Могила девы
Шрифт:
Она передала ему послание. Своего рода молитву и предостережение. Видел ли он ее? Понял ли ее слова, даже если видел? Мелани закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на своих мыслях о де л’Эпе, но ощутила лишь изменение температуры — становилось холоднее. Ее кольнул страх — к своему ужасу, она почувствовала вибрацию от шагов человека… нет, двух. Они приближались по гулкому дубовому полу.
Когда Брут и Горностай появились в дверях, Мелани бросила взгляд на Сьюзан. Лицо девушки снова ожесточилось, едва она увидела бандитов.
«Я
Попыталась. Но губы дрогнули, и она опять расплакалась.
«Ну почему у меня не получается быть такой, как Сьюзан?»
Медведь присоединился к остальным и показал в сторону основного помещения. На бойне сгущались сумерки, и ненадежная наука чтения по губам давала плачевный результат. Мелани показалось, что он сказал что-то насчет телефона.
— Пусть говнюк хоть обзвонится, — ответил Брут.
«Странно, — подумала учительница, когда желание разреветься стало не таким острым. — Почему именно его я понимаю так хорошо, а остальных нет?»
— Мы решили отпустить одну.
— Которую? — спросил Медведь.
— Глухую мисс акселератку. — Брут кивнул в сторону Сьюзан.
Старшая учительница с облегчением вздохнула.
«Господи! — подумала с отчаянием Мелани. — Сьюзан отпустят, и мы останемся без нее! Без Сьюзан! Нет!» Она подавила рыдание.
— Встань, милашка, — начал Брут. — Сегодня твой день. Иди домой.
Сьюзан покачала головой и, повернувшись к миссис Харстрон, отрывистыми, резкими знаками показала, что отказывается.
— Она говорит, что не пойдет. Требует, чтобы вы отпустили близнецов, — перевела учительница.
— Она от меня что-то требует? — рассмеялся Брут.
— А ну встать! — крикнул Горностай и вздернул Сьюзан на ноги.
Сердце Мелани гулко забилось, лицо вспыхнуло, и она, к своему ужасу, поняла, что ее первой мыслью была: «Ну почему не я?»
«Прости меня. Боже! Прости меня, пожалуйста, де л’Эпе! — Но позорное желание приходило снова и снова, обволакивало разум. — Я хочу домой! Хочу сесть одна с большой миской поп-корна и смотреть программу телевидения с кодированными титрами, надеть специальные наушники и ощущать вибрацию музыки Бетховена, Сметаны и Гордона Бока…»
Сьюзан вырвалась из лап Горностая и толкнула к нему близняшек. Но он, отпихнув их, грубо заломил ей руки за спину и связал. Брут выглянул в полуоткрытое окно и, толкнув Сьюзан к двери, прорычал:
— Вали! — После чего, повернувшись к Медведю, приказал: — Сони, присматривай за подружками нашей барышни. И держи наготове дробовик.
Сьюзан обернулась, и Мелани прочитала на ее лице: «Не бойтесь, я обо всем позабочусь».
Учительница лишь на мгновение встретилась с ней взглядом и тут же отвернулась, опасаясь, как бы Сьюзан не догадалась, какой позорный ее мучает вопрос: «Ну почему не я? Ну почему не я? Ну почему не я?»
13:01
Поттер посмотрел
— Дверь по-прежнему неприступна, — рассеянно промолвил Поттер, и Лебоу напечатал его слова.
Поступили новые факсы с биографическими данными Хэнди и сведениями из школы, где учились захваченные девочки. Аналитик жадно просматривал листы и заносил важные данные в компьютер с информацией. Пришли инженерные и архитектурные планы здания, но оказались полезными лишь в одном — подтвердили, насколько труден в этих условиях штурм. Тоннелей под зданием не было, и, если верить проектным документам от 1938 года, на крыше, в расчете на строительство четвертого этажа, соорудили конструкцию, сильно затрудняющую высадку десанта с вертолета.
— Они открыли корпус телефона, — внезапно забеспокоился Тоби.
— Он еще работает?
— Пока да.
Ищут «жучки».
Молодой агент вздохнул с облегчением.
— Поставили крышку на место. Тот, кто это сделал, разбирается в оборудовании.
— Генри, кто? — спросил Поттер аналитика.
— Нет данных, чтобы установить это. Предположительно Хэнди. У него армейская подготовка.
— Установлена связь, — объявил Тоби.
Поттер покосился на Лебоу и, когда прозвенел звонок, взял трубку.
— Привет, Лу, это вы?
— Спасибо за свет. Мы проверили лампы на микрофоны. И телефон тоже. Никаких идиотских штук не нашли. Вы человек слова.
«Честь что-то значит для него», — отметил про себя Поттер, стараясь охватить мыслью то, что очень трудно давалось пониманию.
— Арт, в каком ты чине? Начальник? Старший специальный агент? Так это у вас называется?
Нельзя признаваться преступникам, захватившим заложников, что имеешь право принимать важные решения. В таком случае появляется возможность потянуть время и передохнуть, сославшись на необходимость согласовывать вопросы с начальством.
— Нет, обычный подвернувшийся под руку специальный агент.
— Брось заливать.
— Забыл? Я же человек слова. — Поттер бросил взгляд на лист, где регистрировалась сказанная им ложь.
Пора попытаться несколько разрядить обстановку и установить с засевшими на бойне хоть какие-то отношения.
— Как насчет еды, Лу? Не начать ли жарить для вас бургеры? Любишь бургеры?
«Сейчас клюнет», — подумал переговорщик.
Но ошибся.
— Слушай, Арт, хочу, чтобы ты понял, какой я отличный парень. Я отпускаю одну из заложниц.