Могила девы
Шрифт:
Звуки можно чувствовать.
Звуки — это всего лишь сотрясение воздуха, вибрация, они накатывают на нас как волны, касаются лба, словно ладони любовников, причиняют боль и могут заставить расплакаться.
Она по-прежнему ощущала в груди звук выстрела.
«Нет, — думала Мелани. — Нет. Это невозможно! Не может быть!»
Но она видела то, что видела. Мелани не доверяла голосам, но глаза редко обманывали ее.
Сьюзан — Глухая от Глухих.
Сьюзан — смелая, какой ей никогда
Сьюзан — у ног которой лежали и мир Глухих, и мир Иных.
Она ступила во враждебное Вне и это Вне убило ее. Ушла навсегда. В ее спине появилась маленькая дырочка, взметнулись черные волосы, и она споткнулась на пути, который так трусливо хотела пройти сама Мелани.
Она с трудом дышала, в глазах потемнело. Пол уходил из-под ног, лицо и шею заливал пот. Мелани медленно повернулась и посмотрела на Брута. Он прятал за пояс еще дымящийся пистолет. Ее охватило чувство безнадежности. Потому что она не ощутила в убийце ни удовлетворения, ни страсти, ни зла. Он сделал то, что планировал, и уже забыл о смерти девушки.
Снова нажав на кнопку пульта дистанционного управления телевизора, Брут обернулся ко входу в зал забоя, где в беспорядке сидели и стояли семь девочек. Одни смотрели на Мелани, другие — на миссис Харстрон. Та, рухнув на пол, рыдала и рвала на себе волосы. Ее лицо так исказилось, что напоминало сейчас страшную красную маску. Учительница видела, как стрелял Хэнди, и, конечно, поняла, что это значит. А девочки нет. Джойслин отбросила с лица прядь темных волос, мешающую смотреть, и, подняв руки, беспрестанно спрашивала:
— Что случилось? Что случилось? Что случилось?
«Надо им сказать, — подумала Мелани. — Но я не могу».
Беверли, самая старшая после Сьюзан, догадывалась, что произошло что-то ужасное, но не сознавала правды или не хотела принять ее. Она взяла Джойслин за пухлую руку и подняла глаза на Мелани. Другой обняла сестер-близняшек, с трудом втягивая воздух в свои больные легкие.
Мелани не назвала Сьюзан по имени — почему-то не сумела, — употребив вместо имени безликое «она», и показала в сторону поля.
— Она…
«Как я это скажу? Боже, не имею представления!» Мелани не сразу вспомнила слово «убита». Это понятие выражалось жестом правой руки: указательный палец касался снизу вверх перевернутой и сложенной чашечкой ладони левой руки.
«Похоже на входящую в тело пулю», — подумала Мелани.
Она так и не сумела это сказать. Видела, как от удара взметнулись волосы Сьюзан. Видела, как она упала на землю.
Но употребила слово «умерла», которое выражалось другим жестом: раскрытая вверх ладонь правой руки быстро поворачивалась вниз, а ладонь левой руки одновременно делала противоположное движение вверх. Мелани, не в силах оторвать глаз от своей правой руки, размышляла: до чего этот жест похож на то, как засыпают землей могилу.
Девочки отреагировали каждая по-своему, но, по сути, одинаково:
Руки Мелани дрожали, она снова повернулась к окну. Де л’Эпе поднял Сьюзан и уносил с поля в сторону полицейского кордона. Мелани заметила, как болтались руки ее подруги, как струились за ней волосы и что одна ее нога была босой.
Красавица Сьюзан.
«Личность, какой и я хотела бы стать, если бы вообще могла кем-то стать».
Де л’Эпе скрылся за патрульным автомобилем, и часть беззвучного мира Мелани стала еще беззвучнее. Это было очень трудно вынести.
— Я складываю с себя обязанности, — тихо проговорил Чарли Бадд.
Поттер зашел в туалет сменить рубашку на новую, которую дали ему люди Стиллуэла. Свою, испачканную кровью, он бросил в мусорную корзину. Убившая Сьюзан пуля порядком забрызгала его.
— В чем дело, Чарли? — рассеянно спросил переговорщик, подходя к столу. Тоби и Дерек молча сидели за пультом управления. Даже Генри Лебоу прекратил печатать и смотрел в окно, хотя со своего места видел только далекое пшеничное поле, да и то окрашенное в цвет охры толстым пуленепробиваемым стеклом.
В окне, в противоположной стенке, вспыхивали проблесковые маячки «скорой помощи», увозившей тело Сьюзан.
— Ухожу, — продолжал капитан. — С этого поста и вообще из полиции. Это моя вина. Все произошло из-за того случайного выстрела полчаса назад. Из-за того, что я не отдал приказ снайперам разрядить оружие. Я позвоню в Топику и попрошу, чтобы прислали замену.
Поттер, заправляя свежую рубашку в брюки, повернулся к нему.
— Не уходите, Чарли. Вы мне нужны.
— Нет, сэр. Я совершил ошибку и должен ответить за последствия.
— До конца этой ночи у вас будет масса возможностей взять на себя ответственность. Дело вовсе не в выстреле снайпера. То, что сделал Хэнди, не имеет к вам никакого отношения.
— Тогда зачем? Объясните, ради Бога, зачем он это сделал.
— Выложил карты на стол. Дал нам понять, что не шутит. И его дешево не купить.
— И для этого хладнокровно убил заложницу?
— Самый трудный вариант переговоров, Чарли, — вступил в разговор Лебоу. — Обычно после убийства человека на глазах у всех единственный способ спасения заложников — молниеносный захват.
— Ставки слишком высоки, — пробормотал Дерек Элб.
«Выше некуда, — подумал Артур Поттер. — Господи, что
за денек мне предстоит!»
— Установлена связь, — объявил Тоби, и через секунду зазвонил телефон.
Поттер взял аппарат и ровным голосом спросил:
— Лу?
— Арт, ты должен кое-что понять. Мне наплевать на этих девчонок. Для меня они все равно что воробьи, которых я стрелял дома с крыльца. Моя цель — выбраться отсюда, и если для этого понадобится уложить всех, я так и поступлю. Ты понял меня?