Могила девы
Шрифт:
— Команде? Тут ты не прав, Лу, — сказал в трубку Бадд. — Не сомневайся, я в твоей команде. И хочу сделать тебе предложение. Тебе и Уилкоксу.
Поттер поднес палец к губам, давая понять, чтобы капитан сделал паузу. Бадд проглотил застрявший в горле ком. Анжи показала ему на стакан с водой. Полицейский ответил ей несчастной улыбкой и сделал глоток.
Хэнди молчал.
Бадд хотел что-то сказать, но Поттер покачал головой.
Наконец в динамике снова
— Мне и Шепу?
— Ты правильно понял.
— И что за предложение? — Теперь он говорил очень осторожно.
Капитан заглянул в записи.
— Обсудим сохранение жизни. Чтобы не было никаких смертных приговоров.
— Речь идет о нас двоих?
Поттер ощутил в голосе преступника неуверенность. «Прекрасно, — подумал он. — Впервые за все это время Хэнди не понимает, что происходит». Он показал Бадду большой палец.
— Да, только о тебе и об Уилкоксе, — твердо ответил тот.
— А что насчет Боннера?
Поттер, изображая нерешительность, покачал рукой.
— Я говорю о вас двоих.
— А почему мы не говорим о Боннере?
Переговорщик сердито нахмурился. Бадд кивнул и брюзгливо проговорил:
— Потому что я не хочу. Я делаю предложение только тебе и Уилкоксу.
— Паразит ты, Чарли.
— Паразит?
— Что-то недоговариваешь.
Поттер прижал палец к губам.
Пауза.
«Отлично, — подумал переговорщик. — Он прекрасно справляется». И наконец кивнул капитану.
— Я все сказал. — Бадд отодвинул желтый листок и посмотрел в окно на здание бойни. — И сказал столько же ради твоего блага, сколько ради блага других. Ты должен сдаться, это очевидно. Даже если ты улетишь отсюда на вертолете, за тобой будет охотиться вся Северная Америка. Твоя жизнь превратится в ад, и если тебя поймают, тебя ждет смерть. Ты это прекрасно знаешь. Убийство не подпадает под действие закона о давности уголовного преследования.
— А что мне сказать Боннеру?
Поттер яростно погрозил кулаком.
— Мне все равно, что ты ему скажешь, — мрачно проговорил Бадд. — Он не включен в число…
— Почему?
«Помедли», — написал Поттер.
Хэнди не выдержал и нарушил затянувшееся молчание:
— Что ты мне вкручиваешь?
— Хочешь заключить сделку или нет? Вместе с Уилкоксом. Это спасет вас от смертельного укола.
— Я хочу этот долбаный вертолет, и я получу его. Так и передай Арту. И пошли вы все подальше.
— Подожди…
Щелк.
Бадд закрыл глаза и положил телефон на стол. Его руки дрожали.
— Превосходно, Чарли! — Поттер хлопнул его по спине.
— Отличная работа, —
— Что же тут отличного? — удивился капитан. — Хэнди вне себя. Не стал меня слушать.
— Он именно в таком состоянии, в какое мы хотели его привести, — заметил Лебоу, занося событие в журнал регистрации и отмечая время. На листе под рубрикой «Обман» он написал: «Сделка с федеральными органами. В роли прокурора США Бадд. Пожизненное заключение вместо смертного приговора».
— Вы так считаете? — Капитан встал.
— Вы заронили семена; теперь посмотрим дадут ли они всходы. — Переговорщик обменялся глубокомысленным взглядом с психологом и отвернулся, так что полицейский не заметил выражение его глаз.
20:16
— Пять минут, и даю отсчет.
Дэн Тримэйн позвонил губернатору, и они вместе решили, что группа спасения заложников будет действовать как запланировано. По зашифрованному каналу связи он сообщил об этом своим людям.
Разведчик номер один Чак Пфеннингер находился на позиции рядом с командным фургоном; разведчик номер два Джоуи Уилсон прятался за школьным автобусом и был готов зашвырнуть в переднее окно шумовые гранаты. Группы «Альфа» и «Браво» изготовились согласно плану к энергичному прорыву через юго-западную и северо-восточную двери.
Тримэйн не сомневался в успехе. Преступники могли ждать атаку через заметный пожарный выход, но не предполагали, что опасность угрожает им со стороны юго-восточной двери, спрятанной под штукатуркой.
Через пять минут все кончится.
Лу Хэнди посмотрел на телефон и впервые за этот день испытал неприятное чувство — сомнение.
Негодяй!
— Где он? — Его взгляд скользнул по помещению бойни.
— Боннер? — отозвался Уилкокс. — С девчонками. Или ест. Не знаю. А что такое?
— Происходит что-то странное. — Хэнди начал расхаживать взад и вперед. — Уж не пошел ли этот хмырь на сговор? — Он передал то, что сказал ему Генеральный прокурор.
— Нам предлагают сделку?
— Вроде того: жизнь в Левенуортской тюрьме.
— Знаешь, что самое ужасное, когда в тебя втыкают иголку? Ты пускаешь большую лужу и ничего не можешь с этим поделать. Я выхожу из игры — не хочу перед всеми обмочить штаны.
— Полегче, приятель. — Хэнди наклонил голову и холодно взглянул на подельника. — Если выходить из игры, то вдвоем. Не забывай.
— Конечно.
— Думаю, этот мудак с самого начала заодно с ними.