Шрифт:
Анорексия моими глазами
Вся наша жизнь – это отношения с родителями. И если есть нерешенные вопросы, мы возвращаемся к ним бесконечно.
Наше тело имеет огромное значение. Оно дает нам возможность воспринимать мир и быть воспринятыми. Но оно требует и принятия себя. Пройдя этот нелегкий путь, мы сможем быть открытыми ко всему происходящему, не бояться кажущихся недостатков, а, изучив их природу, полюбить себя целиком.
Как начинается анорексия?
Очень постепенно: с первых мыслей о недостаточной красоте, о лишнем весе, о толстом безобразном теле и уже потом: с незаметной
Сотрясение.
Я родилась в семье военных. В таких семьях случаются переезды из гарнизона в гарнизон, но любая перемена воспринималась мной тяжело: новая школа и трудности в общении со сверстниками делали меня более замкнутой и неуверенной в себе. Когда мне было 11, мы перебрались на полуостров Таймыр, не так далеко от Норильска, в город Кайеркан.
Местность и природа оказались совсем чужими, а климат и вовсе был суровый: долгая полярная ночь и сочетание сильных морозов с таким же ветром было частым явлением. Каменистые огромные насыпи, словно горы, и трубы, проложенные вдоль домов, ограничивающие весь этот небольшой городок – были развлечением всем тем, кто был предоставлен самим себе. Была зима. Но снега было немного. Обрадовавшись и этому, мы с подругой Яной выбрались погулять. И сразу же решили кататься с гор, тех самых насыпей. Но нужны были санки. Мы тут же нашли им замену: большая железная пластина, которая отлично скользила, подошла на эту «роль». Взобравшись на самую высокую точку, Яна, посмотрев вниз, предложила мне ехать одной. А я уже сидела, приготовившись к спуску. Еще секунду я колебалась, но Янин толчок сделал выбор за меня. Скользила я очень быстро! Перед глазами все мелькало и с каждым мгновением я набирала скорость. Потом меня развернуло и я мчалась вниз, уже не видя дороги. А горка была высокая, поэтому и удар головой о камень тоже был сильный. Мое тело остановилось. Сознание уходило. Очень тихо были слышны крики Яны, а потом и вовсе прекратились. Очнулась я на несущих меня руках какого-то чужого мужчины. Я до сих пор помню его лицо и обрадованный взгляд. Помню, что после мама сокрушалась: как же найти его, чтобы отблагодарить. Ведь мы так и не узнали его имени. Он донес меня до дороги, куда и приехала скорая. Рентген показал внутричерепную травму, требовалось серьезное лечение, с чем я и пролежала целый месяц в больнице. При наложении швов, мне отстригли челку и с замотанной бинтом головой, в синем трико я походила больше на мальчика, что, однако, задевало меня. Как удивительно устроена память, она сохраняет такие, казалось бы, не важные моменты. Но помнится и то, что навсегда омрачило воспоминание: мамочка, узнавши о сотрясении, поседела за одну ночь. Я чувствовала какой вред я нанесла ей своим необдуманным поступком.
В больнице был карантин и свидания были невозможны, поэтому мы виделись через мутное стекло третьего этажа, я просто махала родителям рукой и плакала… А еще они привозили мне передачки-посылки. В детстве я любила тертую морковку с сахаром и сметаной и мамочка готовила именно ее, складывала все в стеклянные литровые банки, а я не могла ее есть, мои зубы раскрошились от удара и всю сладость я отдавала соседям по палате.
Лечение было тяжелым. Много лекарств, процедур и уколов. После выписки я была вынуждена еще продолжить лечение, все это были гормоны. Как объяснили врачи: во избежание тяжелых последствий! С этого момента организм мой начал меняться, я стала набирать вес. За два года я очень изменилась.
Мы вернулись на мою родину, в город Мирный. Та же школа и тот же класс, но уже все иначе. Дети в этом возрасте быстро взрослеют, хотя еще многое остается непонятным для их неокрепших душ. По
Мама.
Для меня Ты всегда была, есть и будешь самым дорогим Человеком! Тебе посвящаются все мои стремления, желания преуспеть и, конечно, быть лучшей! Твое тяжелое детство, прошедшая на глазах война, смерть любимых братьев закалили и сделали тебя сильнее. В большой семье, из 14 человек, ты была самой маленькой и доставалось тебе от старших не мало. Но ты терпела! И этому учила меня, повторяя: «нельзя жалеть себя». Они так обижали меня, твои слова, но в них скрывалась боль той жизни, о которой мне было неизвестно. Моя любимая строгая мамочка, я знаю о твоей любви, ты дарила ее, как только могла…я знаю, как ты желала мне счастья!
Наступил 1985 год. В нашей стране, под названием СССР, произошли серьезные изменения. Мы на себе ощутили смену государственной идеологии. Тогда нелегко было всем. Наши разговоры с мамой о жизненных принципах, об изменении политического строя, о разрушении всего, что было так дорого и ценно ей, заканчивались полным разочарованием. Она, как будто, видела свое отражение и возмущалась: «Как же с тобой трудно!» А мне нужны были эти разговоры! Нужна была ее сила, уверенность в будущем и ее ответы на все мои детские и такие наивные вопросы.
Мой трудный возраст.
«Что у тебя за характер?!» – восклицала мама в очередной раз. Я и не знала, что ответить. Прямолинейная, дерзкая, требовательная, с тяжелым взглядом я часто отталкивала людей, разубедившись предварительно в их честности. Идеализируя, я ждала от них совершенства. Начитавшись великих гениев и проживая интересную жизнь их героев, не признавала реальности. А самой удобной реакцией выступала обида. Понимаешь это только сейчас. А тогда она заполняла всю картину мира и не давала дышать.
Не случайно, моим любимым сказочным персонажем был Маленький Мук. Возможно, мне нужны были страдания, которые, как будто, окрашивали мою тихую, спокойную жизнь. «Счастье надо заслужить» – стучало в моей голове. Тяжелые мысли удовлетворяли потребность оставаться маленькой и беззащитной – так я быстрее добьюсь поддержки родителей и они, наконец, похвалят и оценят меня. «Повесть о Зое и Шуре», уникальное произведение, написанное матерью героев войны, стала настольной книгой, когда мне исполнилось 7. Главу «Как это было» я перечитывала много раз. Вчитываясь в каждую строчку, я поражалась мужеству юной и бесстрашной Зои. Понимая, что хочу того же! Но не столько подвига, сколько – погибели, смерти! Чтобы тебя оценили, чтобы помнили! И любили! А герой рассказа Максима Горького «Старуха Изергиль», Данко, впечатлил и увлек меня той внутренней светлой гармонией, которая уравновешивала его добрый ум и доброе сердце, это и позволило ему сотворить чудо! Мятежные души! Они стали для меня теми идеалами, за которыми следуешь, не отступая и не сворачивая. Но причина моего идеализма не в книгах, в самом взгляде. Как часто говорят порой художники: «Я так вижу».
Свобода.
Закончив, 9 класс школы, так и не добившись расположения нового классного руководителя, не влившись в атмосферу кажущегося мне лицемерия учащихся и не получив недостающей мне поддержки мамы в связи со множеством школьных конфликтов, я решила уехать. Как бы говоря родителям: «услышьте меня, это я – Ваша дочь и я не смогу быть другой».
Конец ознакомительного фрагмента.