Мои любимые преподы
Шрифт:
… – Эта дрянь! Это все она! – вопит Настя. – Папа, скажи ему! Неужели ты не понимаешь, зачем ему этот мухосранский универ? Там шлюха эта, к ней рвется. Надо было… надо было ее прибить, прихлопнуть…
– Настя! – устало прерывает ее Игорь Валентинович. – Уймись, дочка.
– С чего вдруг? Он позорит меня, – она всхлипывает – слезы настоящие, как и истерика, но она продолжает играть в оскорбленную невинность. – Ты сам видел новости? Газеты видел? Он опозорил меня!
Настя
Если бы я был не я, но с таким же разочарованием, которое Ева во мне разбудила, и встретилась бы мне девушка… не такая идиотка, как Настя. Девушка с разбитым сердцем, которая заполнила бы мою пустоту, и которой также нужна была бы моя помощь, чтобы раны залечить – я бы смог полюбить.
Смог бы, если бы этой девушкой была не Настя.
И не было бы Евы.
Но обе они есть, и пусть обе катятся в преисподнюю!
– Я тебя не позорил. Это ты, дорогая, устроила безобразную склоку, и мне пришлось разнимать бабскую драку, – лениво бросил я, а Настя возмущенно на отца взглянула, ища поддержки.
И не находя ее, ведь я прав.
– Пусть работает. Преподавать в университете – престижно, итак про нас говорят, что коррупционеры, и все родственники в бизнесе, – ворчит Игорь Валентинович. – А по поводу новостей вот какое дело, дорогая: свадьбу отложить нужно.
– НЕТ! – выкрикивает Настя, и уже спокойнее повторяет: – Нет, папа, зачем?! Платье готово, ресторан заказан… всего пара дней осталась, меньше недели, мы не можем…
– Мы можем. И перенесем. Тебе нужна свадьба, на которой все будут на тебя пальцем показывать, гадая, со сколькими твоими подругами переспал твой жених? Ты сама выставила его в дурном свете, – рявкнул Игорь Валентинович, впервые симпатию во мне вызывая за данную отсрочку – такого подарка судьбы я не ожидал, а потому наливаю второй бокал, добавляя себе настроения. – Если свадьбу сейчас играть, вас полоскать будут долго и со вкусом, а если перенести – эта история с клубом, и с любовницей Сергея забудутся. И моя репутация не пострадает.
– Ага! Тебя только ТВОЯ репутация волнует! А как же я? – снова заводится «невеста».
А я начинаю вспоминать Уголовный Кодекс, развлекая себя. Интересно, если я придушу Настю в первую брачную ночь, мне дадут условку или посадят? Учитывая поведение невестушки мне медаль должны будут вручить прямо в зале суда.
– Я думаю о нашей семье. Решено: Сергей возвращается преподавать, свадьба откладывается
Настины вопли до сих пор в голове, но эту истерику вспоминать приятно.
– Утекай! В подворотне нас ждет маньяк, – тихо пропел я себе под нос, продираясь сквозь толпу.
Песня под настроение, непонятно, почему она играет на линейке, но чертовски отражает то, что я в садиста превращаюсь. Сука-Настя решила меня нагнуть, а я в свою очередь устрою ей «счастливую семейную жизнь».
Оба мы будем несчастливы, и сдохнем, видимо, в один день, который наступит совсем скоро.
А сейчас мне нужна…
– Ева, здравствуй, – сначала вижу испуганные глаза Оли – ее подруги, а затем и сама Ева поворачивается ко мне, и у меня привычно дыхание перехватывает. Крепко она у меня в сердце засела, не вырвать так просто. – И как поживает моя любимая студентка? Готова к новому учебному году, гордость наша?
– Главное, чтобы вы были готовы, – отвечает она хмуро, на провокацию не ведясь.
Жаль, на Еву у меня тоже грандиозные планы.
Все еще впереди.
Глава 13. Ева
Опираюсь на подоконник и листаю журнал.
Новый учебный год, я все еще староста, нужно отмечать посещения, ходить на студсоветы, гонять одногруппников, когда они ленятся – ничего не изменилось.
Вздыхаю.
Сегодня пара у Сергея Георгиевича. И он ясно вчера со сцены дал понять, что я у него во всех смертных грехах виновна, когда сам вот-вот женится, четвертое число послезавтра.
Поглаживаю живот, меланхолично смотрю на поток учащихся, что льется по коридору, и уже собираюсь отвернуться, как замечаю две знакомые фигуры.
Строгие костюмы, в руках дипломаты, стильные стрижки, эти двое словно не по универу идут, а к начальнику Центробанка, почетные гости, важные клиенты с миллионными вкладами.
Они останавливаются возле кабинета, дергают ручку.
Конечно, там заперто, ведь Сергей Георгиевич до сих пор не явился на работу.
Но эти мужчины…
– Вау, – выдыхает рядом Оля и щелкает складным зеркальцем. – А это не те парни, которые с тобой в поезде ехали? Попутчики твои?
Киваю и щурюсь, да, это они и, похоже, опять с похмелья, у Вадима в руках стеклянная бутылка с минералкой, он жадно пьет.
– Они же не студенты, – неуверенно шепчет Оля. – Взрослые.
– Аспиранты, – машинально отвечаю и морщу лоб, вспоминаю, как невольно сравнивала их с Яром и Сергеем, представляла на своем месте другую несчастную дуру, которой эти сволочи задурят мозг.
И ведь я их совершенно не знаю.
Но у них одна порода, это в походке, в повадках чувствуется, все они одинаковые, самоуверенные заносчивые мажоры.
– Слушай, ты же с ними знакома получается, – Оля нетерпеливо дергает меня за руку. – Может, представишь им меня, скажешь, что…