Мои любимые преподы

Гауф Юлия

– Серег! – взмахивает рукой с минералкой Вадим, приветствуя Сергея, появившегося из-за угла.

Сергей шагает по коридору. Разговаривает по телефону. Кратким кивком здоровается с этими двумя, а меня бросает в пот.

Они знакомы с Сергеем.

Резко, так что в глазах темнеет, разворачиваюсь спиной, носом утыкаюсь в стекло. Я же этим случайным попутчикам разболтала, что беременна, а потом, как шарлатанка-гадалка судьбу им предсказывала, они ведь не идиоты. поняли, что меня кто-то бросил.

И если они меня вспомнят, что-то ляпнут Сергею…

Сережа

не отменит из-за меня свою чертову свадьбу, нет, а по-другому я не хочу, они с Ярославом меня делить могли, а я никого из них на порог не пущу, зная, что это лишь на пару часов, а потом примерный семьянин вернется домой к Насте.

Я так жить никогда не смогу.

– Они еще и с твоим Сережей знакомы, – продолжает удивляться над ухом Оля.

– Что делают? – спрашиваю шепотом, не оборачиваясь.

– У кабинета стоят. Разговаривают, – докладывает подруга. – Красавчики, конечно, – оценивает она с придыханием. Теребит мою блузку. – Слушай, Ева, без обид. Ты попробовала с нашими преподами, а эти двое мои. Так будет честно.

Сквозь стекло разглядываю парковку, черную машину Сергея, и две яркие спортивные иномарки, дорогущие, студентам не по карману.

Явно аспиранты на них прикатили.

К горлу подкатывает тошнота, с трудом сглатываю.

– Все хорошо, – еле слышно успокаиваю себя и ребенка. – Не о чем волноваться, сейчас сходим в столовую, попросим сладкий чай…

Звенит второй звонок, и Оля дергает меня за руку.

– Пошли на пару.

Оглядываюсь.

Мои попутчики шагают по коридору, глазеют на студенток. Сергей стоит возле открытого кабинета, дожидается, пока все зайдут.

Плетусь следом за Олей, за ее спиной по глупому прячусь, словно он так меня не увидит, но Оля с ее огненно-рыжими волосами в короткой мини-юбке – яркое пятно на горизонте, и Сергей первым делом смотрит на мою подругу.

И поверх ее головы на меня.

Его пухлые губы изгибаются в ехидной улыбке.

– Здравствуйте, здравствуйте, проходите, – повторяет он, кивает студентам, пропускает Олю. Преграждает мне дорогу. – Снежинская, задержись.

– Зачем это? – под его пристальным взглядом нервно поправляю распущенные волосы. Еще чуть-чуть и трястись начну, мысленно призываю себя успокоиться, он не может ничего знать, я накручиваю, но справиться с собой выше моих сил, противный тяжелый ком ворочается в желудке, ползет по пищеводу. – Черт, – опускаю голову, смотрю на его блестящую обувь и перед глазами плывет, меня сейчас просто стошнит ему на туфли, здесь так душно, что я не могу.

– Что такое, Ева? – Сергей сдвигается по коридору за мной, не замечает, что мне плохо, шагает рядом и продолжает, давит на психику. – А я к тебе с новостями от Яра. Представляешь, в тюрьме человек сидит, суда ждет, – издевается он. – И эта твоя подружка, с которой вы вчера на линейке стояли, Лиля, кажется…

– Отстань от меня, – задеваю его руку, размахивающую в такт шагам, закрываю ладонью рот и ускоряюсь, мне бы только до туалета успеть, иначе весь завтрак окажется на его брюках.

– Тебе стыдно что ли, Ева? – поражается

Сергей, он лишь увеличивает шаг, когда я уже бегу почти. – Скажи мне, почему так получается, как можно такой эгоисткой быть. Я из-за тебя в эту дыру, которую ты институтом называешь вернулся. А ты…

Распахиваю дверь туалета и с грохотом хлопаю ей у него перед носом, врываюсь в кабинку и склоняюсь над унитазом.

Все тело содрогается, у меня в мыслях ураган бушует, я так ждала от него каких-то признаний, откровенности, и вот.

Я просто дверью перед его лицом хлопнула, будто истеричка.

А Сергей прав, Яр там так одинок, уже какой месяц носит казенную одежду, питается из ужасных тарелок, терпит, когда на него орут, мы же сами готовили проект по криминальной психологии в мае, изучали преступников, с ним там страшные люди рядом, все как дурной сон, сбылось.

Вываливаюсь из кабинки и быстро полощу рот, вытираю набежавшие на глаза слезы.

Я не эгоистка, и не хочу, чтобы они так думали, у меня токсикоз, я это не контролирую, но очень хочу поговорить, как взрослые.

Торопливо подхожу к двери и выглядываю в коридор.

Глава 14. Вадим

– Это она, – Артем кивнул на довольно красивую, хоть и потасканную девчонку. – Лилия, Лиля.

– Вроде, я ее трахал, – присматриваюсь повнимательнее, но вспомнить не могу.

Лицо знакомое, видел ее, вроде. А девушек я чаще всего запоминаю, если они у меня в кровати побывали. Но Лиля посмотрела на нас оценивающе, чисто женским взглядом, и вернулась в универ, едва прозвенел звонок.

– Нет, не драл я ее, иначе бы она не так смотрела, – сказал уверенно, и Артем хмыкнул.

– Ну да, разумеется, тебя же до ста лет все телки должны помнить.

Разумеется, должны, как иначе?!

– Итак, пара закончится, мы цепляем эту сучку, и… – Тёмыч замолкает, а я киваю.

И дальше все по схеме.

Ярослав – странный чел, ему бы больше пошло быть каким-нибудь придурочным готом: молчаливый, немного пугающий, иногда впадающий в ярость, но он – свой. И не то чтобы среди парней нашего круга не было тех, кто девчонок спаивал, и трахал в отключке, но таким мы руки не подавали.

– Яр стопудово не насильник, – говорю уверенно, хотя нахрена это вслух произносить.

Наверное, чтобы лишний раз убедиться, что лучший друг помогает мне не потому, что мы с первого класса вместе, а потому что это правильно, и он со мной согласен.

– Ясное дело, – оживляется друг. – Мы вытащим его из тюряги, и Яр – наш должник на веки! Считай, и хорошему парню помогли, и выгоду приобрели – Воронцов не кинет, если понадобится помощь.

Это точно, да и отец гордиться будет, а то достал мозг выносить, что от дерева в саду больше пользы – оно хоть тень дает, а я ни хера. Ну так вот, докажем невиновность Ярослава, и семьи наши от нас отвяжутся.

– Идет, – Артем кивнул на знакомую фигуру, и выкинул сигарету. Лиля, кажется, сбежала с пары, но нам же лучше: чем быстрее начнем – тем быстрее закончим.