Мои миры
Шрифт:
Вечер плавно перетёк в ночь. Небо стало похоже на платье красавицы, обильно украшенное стразами. Похолодало. Они сидели далеко за полночь на берегу озера. Разговор постепенно перетёк из одного русла в другое и далее, далее, далее.
Домой Том вернулся не то, чтобы поздно, скорее рано. Дэми спала. Стараясь её не будить, он тихо разделся и лёг спать. «Под утро вряд ли что приснится»,– подумал он, устало закрывая глаза.
…Пещера была не очень глубокой…
Когда Дэми проснулась, Том сидел на кухне и пил кофе, глядя в окно. Ничего не говоря, она села за стол напротив него и нежно взяла за руку. Он грустно посмотрел на девушку, а затем снова отвернулся к окну. Задумчивый и невидящий взгляд выдавал напряжённую работу мысли. Он устал. Нервы постоянно были на взводе. Вот уже несколько ночей почти
– Пойдём вечером куда-нибудь?– не поворачиваясь, не то спросил, не то сказал он.
– Пойдём. А куда?– поинтересовалась Дэми, больше, чтоб поддержать разговор.
– Какая разница?– так же, не глядя, сказал Том. Больше они не говорили, но ещё долго сидели вдвоём у окна.
Вечером сходили в театр. Потом долго гуляли по берегу озера. Как давно они этого не делали. Веселились, дурачились, как в те времена, когда Том ещё ухаживал за Дэми. Он много, очень много рассказывал. Читал стихи. Потом, увидев продавщицу цветов, купил её любимые бордовые розы. Услышав знакомую мелодию, зашли в кафе, и заказали вино. Потом много танцевали. Это был счастливейший вечер. И только поздно ночью, когда Дэми уже спала, Том вдруг испугался. Он, как маленький ребёнок, боялся закрыть глаза. Боялся снова оказаться в том сне. Подойдя к окну, хотел распахнуть его, но погода портилась. Тогда, выйдя из спальни, сел в кресло. Свет включать не стал. Так, посидев немного в темноте и не решив, что же предпринять, включил магнитолу. Зазвучала быстрая, заводная мелодия. Ди-джей нёс какую-то чушь. Том стал медленно поворачивать ручку настройки. Шипение, шум, гвалт эфира наполнили комнату. Изредка прорывались обрывки каких-то мелодий, голоса дикторов. Наконец послышалась тихая мелодичная музыка. Собираясь ещё немного подстроить волну, Том по неосторожности резко крутанул ручку. Вместо мелодии в комнате зазвучал лекторский баритон. Раздосадованный, он хотел уже выключить, но речь лектора показалась ему интересной.
«…итак, подведём итоги вышесказанному. Вода является носителем информации. Всё, что включает в себя воду, является своего рода биологическим компьютером с заданной программой. Но любой носитель информации требует её обновления.
Как показали последние исследования, таким носителем является само пространство. Точнее сказать волны пространства. Человечество, постоянно обитая в них, ничего не замечало, как не замечало и радиоволн. Причём контакт с волнами пространства более близок. Если для приёма радиоволн необходима специальная аппаратура, то для приёма волн пространства необходим только один прибор – это биологический компьютер, то есть сам человек. Во время сна происходит считывание информации. К сожалению, природа не снабдила свои считывающие устройства хорошей избирательностью. Отсюда и происходят накладки. Человек в раздраженном, а значит ослабленном состоянии, может считывать информацию, ему не принадлежащую. Отсюда происходят конфликты. Информация есть, но для данного объекта она не подходит. Следствием в лучшем случае являются видения, кошмарные сны, в худшем – возможно умопомраченье. Возможны случаи проявления резонанса. В результате кошмары могут повторяться неоднократно.
Такие проблемы в настоящее время решаются психологами, хотя мне кажется, что это скорее задача физиков…»
Том выключил магнитолу. Волны пространства. Если это хоть отчасти правда, то он оказался невольно связанным с чьей-то судьбой. Кто-то далёкий стал ему безмерно близким. Жив ли он? Успел ли спастись? Пришла ли помощь? Он пошёл спать.
Дэми разбудила его поздно утром нежным поцелуем. Солнце ярким светом заливало всю комнату. Том сел на кровати. Сна не было и, он чувствовал, что больше не будет. Жизнь вернулась в свою колею. Но как же там тот парень?…
ИГРУШКА
Сколько всего понаписали, ужас. Никакого места для фантазии не осталось. Что не придумаешь – уже написано. Берёшь чистый лист бумаги, и… И, что? Пару строк черканёшь и сразу вспоминаешь: было. Другая тема, и снова тоже самое. Куда деваться бедному автору? Котелок кипит. Как там у Райкина: шарики крутятся, за ролики заскакивают. А может и не так, а может и не у Райкина. Мир огромен и тем, казалось бы,
Так что же это за мысль? Ещё в детстве мы с другом разные фантастические сценарии придумывали. Мечтали о космосе. О микромире. О макромире. Да о чём только не болтали. Какие только сценарии не разрабатывали. Жаль, что у нас не хватало ума всё записывать на бумагу. Может тогда, и появились бы новые братья Стругацкие. Ну, не совсем братья, и не совсем Стругацкие. Но что-то бы получилось. Да, крепки мы задним умом. Среди наших детских фантазий были и о сотворении мира, и о его конце. Не могли же мы пропустить столь благодатную и грандиозную тему. Впрочем, о грандиозности тогда не думали. Нам просто нравилось мечтать. Ещё бы, представляешь, что наша Вселенная не больше, чем часть некой материи, являющейся клеткой чуждого нам организма. И в тоже время прыщ на… может оказаться Вселенной другого мира. А почему нет. Фантазия безгранична. Во всяком случае, так казалось, пока что-то подобное не прочитал у Урсулы Ле Гуин. И ещё у кого-то. И ещё.
Ещё одна из фантазий, да и кто об этом не задумывался, что наш мир является либо испытательным полигоном; либо лабораторией, что в принципе одно и то же; либо одним из миров, что мешает жить более развитым цивилизациям; либо просто игрушкой. Именно игрушкой. Но и эти темы уже были. И что получается? Нам остаётся разрабатывать уже кем-то придуманные темы. Создавать аранжировки. Это, как в кинематографе. Есть три-четыре темы, а всё остальное вариации о Золушке, о Мальчике-с-пальчике и так далее, и то прочее. У уже упомянутого Снегова есть рассказ, где планета управляется заводным ключом. Тогда пусть у меня будет на батарейках. Конечно же, на батарейках. К тому же можно проследить, сколько батареек уже поменяли. Которая мы цивилизация на Земле? Пятая? Так вот и батареек пять. А как батарейка садится, так и начинаются всякие катаклизмы. Система нестабильно работает. В компьютерах же есть BIOS. При замене батарейки на материнской плате BIOS возвращается к заводским настройкам. Закончится наша батарейка и вернётся наша материнская плата к своим заводским настройкам и всё пойдёт заново. Подвигаются и встанут на место континенты. Появятся новые животные. Конечно люди. Не такие, как мы. Может умнее, а может глупее. И внешний вид вряд ли будет похож на наш. Может даже на столько, что при встрече, окажись такая возможной, мы бы даже не признали друг в друге разумные существа.
Что-то забыл. Что-то не вяжется. А, конечно. Нам издревле говорили, что во время конца света ангелы затрубят в трубы и небо будет оранжевого цвета. Всё правильно. Если вытащить батарейку, то, по законам, знакомым всем со школы, произойдёт импульс. Именно это приведёт и к свету, и звуковая карта пискнет. Нет, моя теория лучше, чем тема с ключом.
Ну, наговорил. Чушь полная. Так о чём это я? Ах, да. Так о чём писать-то…
–Сын, опять ты забросил свою игру,– сказал Отец, подходя к приставке.– Если она тебе не нужна, то давай её выбросим, а то только место занимает.
–Не забросил,– сын подошёл к Отцу, снимая наушники.– Опять батарейка садится.
– А тебе что, лень поменять? Уж о батарейках мог бы и сам позаботиться.
– Забываю. Не, серьёзно, некогда.
– Некогда,– проворчал Отец.– Ни за что не хочешь отвечать. Ни о чём заботиться.
– Да ладно тебе,– махнул рукой Сын.– Завтра куплю.
– Всё у тебя завтра. Возьми у меня. Во-он там.
– Прямо щас?
– Давай, не ленись.
Они положили игрушку на стол и ловко вскрыли отсек с батарейкой. Блестящий литиевый цилиндрик уютно сидел на своём месте. Сын подцепил батарейку и выдернул её, отжав крепление. Игрушка противно пискнула, и дисплей прощально моргнул оранжевым. Отец взял новую батарейку и передал Сыну. Тот, привычным движением поставил её на место.
Конец ознакомительного фрагмента.