Молчи

Малком Энн

Орион скрестила руки на груди, готовая ответить, постоять за себя. Они спорили не в первый раз и не в последний. В каком-то смысле Орион ценила Жаклин за то, что та держала ее в напряжении. За роль адвоката дьявола. За то, что была занозой в ее заднице.

— То есть, хотите сказать, что не сделали бы этого с доктором, который насиловал вас, если бы появилась такая возможность? — она бросила слова, как оружие.

И она знала, что была права. Но они тоже были правы. Оказаться в тюремной камере после всего, через что они прошли, было не вариантом.

С той ночи, с того момента, как она впервые задумала убить его, она знала, что скорее умрет, чем проведет еще одну ночь в какой-нибудь клетке.

Жаклин прищурилась.

— Без сомнений, — ответила она. — Но это разные обстоятельства, и ты это знаешь.

Орион постучала босой ногой по ковру.

— А чем отличаются эти обстоятельства? — спросила она. — Он делал это с тобой. Со мной. С Шелби. Они продавали нас, как чертов товар. То, что мы сбежали, еще не значит, что он остановится. Он до сих пор на свободе. Такие люди, как он, никогда не остановятся, они не могут. Это как болезнь. И как остановить его, если не самообороной? Только исцелить от этой болезни.

Жаклин вздохнула.

— Я знаю, каково тебе сейчас. Я пробыла в этой проклятой Клетке дольше вас обеих. Если честно, я бы хотела отрезать член каждому из них. Но есть законы. Есть люди со значками и пистолетами, которые раздают приказы. Существует целая судебная система, Орион. В наши дни они знают о нас больше, чем мы сами! — она помолчала. — Преступники — это забота полиции, детка. Они ловят монстров, запирают их на замок. И все остальное дерьмо. Пусть они сами делают свою работу.

Орион стиснула зубы.

— Но он должен умереть. Ему нужно почувствовать хоть немного моей боли. Нашей боли, — ее голос был резким. Мерзким.

Жаклин кивнула.

— Я не возражаю.

Орион вскинула руки, встала с кровати и принялась расхаживать по комнате.

— Мы говорим об уважаемом докторе, об онкологе. Какие могут быть улики против него? Показания накачанной наркотиками девчонки, которая утверждает, что узнала его обувь и одеколон, и бейдж, который однажды выпал, когда в очередной раз он насиловал ее? Я не привыкла к этому миру, но я уверена, чтобы посадить его в тюрьму, нужно гораздо больше, чем мое слово.

— Но ты видела его бейджик, — предположила Жаклин.

— Да, — согласилась Орион. — На долю секунды. В то время как меня приковали к кровати и собирались насиловать. Истощенная, избитая, сломленная. Я была заперта в клетке в течение многих лет. Мой авторитет здесь далеко не железный. Его крутой адвокат просто убедит всех, кого нужно, что я бедная, испорченная девушка с травмирующими воспоминаниями и гневом, который некуда девать. У него целый мир богатых друзей, которые будут поддерживать его. И даже если его каким-то образом осудят, он отсидит, скажем сколько, года два?

Жаклин усмехнулась.

— Ты много думала об этом.

Орион прищурилась.

— Да, каждую секунду с тех пор, как мы сбежали. Каждую секунду с тех пор, как я его увидела.

Несмотря на то что они пробыли тут недолго, она

много думала и поняла, что у нее были ограниченные возможности. Она разыгрывала разные сценарии. Она думала, как заставить его истекать кровью разными способами. Заставить его заплатить. И ни один из этих способов не включал в себя судью и трибуну присяжных. Если бы они не сбежали, сколько времени понадобилось бы тем же полицейским, чтобы найти их? Орион была там десять лет. В течение многих лет двое бывших зэков держали этих девушек под замком и превратили дом больной старухи в бордель. В течение многих лет они убивали тех, кто больше не мог обслуживать, и это сходило им с рук. И где же все это время были копы?

Стук в дверь резко оборвал спор и постоянно блуждающий разум Орион.

Все трое застыли, не сводя глаз с двери. Жаклин и Орион двинулись вперед, забыв о перепалке. Они всегда будут партнерами. Сестрами по крови.

— Кто это, черт возьми? — спросила Жаклин, стараясь казаться сильной, но она боялась. — Может, копы?

Шелби тихонько всхлипнула, продолжая сидеть на кровати.

Предполагалось, что двое полицейских будут дежурить у главного и заднего входа в отель, чтобы обеспечить их безопасность, а также один останется в вестибюле. Конечно, Орион не верила детективам. Она не доверяла никому, кроме девушек в этой комнате.

Мысли о Первой твари промелькнули в ее голове, и по тому, как Жаклин озабоченно наморщила лоб, Орион задалась вопросом, думает ли она о том же.

Многие годы их не могли найти, и Тварь номер один все еще был на свободе.

Раздался еще один стук, на этот раз громче.

Орион подскочила.

— Я ни черта не собираюсь отвечать, — сказала она, подкрадываясь ближе к двери.

— Может, это твой парень, — предположила Жаклин, положив руку на бедро.

Орион отмахнулась от нее.

Сначала она посмотрела в глазок, она была не настолько глупа, чтобы открывать дверь сразу, доверяя свою безопасность незнакомцам в форме и одному слишком знакомому детективу.

Она увидела блондинистые волосы, явно крашенные, так как корни были темные. Это была девушка. Ее вид был искажен через глазок, но Орион заметила, что обе ее обнаженные руки были покрыты татуировками.

Девушка снова постучала.

— Орион, открой дверь! — крикнула она достаточно громко, чтобы ее услышали по ту сторону.

Орион отпрянула.

Эта незнакомка знала, как ее зовут, и знала ее местоположение.

— Кто это? — спросила Жаклин.

Вместо того, чтобы ответить Жаклин, Орион медленно открыла дверь, скорее из любопытства, чем по другой причине.

Девушка, стоявшая перед ней, оказалась меньше ее ростом. Она была миниатюрная. Много макияжа, но ей это шло. Из-под тонкой хлопковой майки выглядывал розовый лифчик, на ней была рваная джинсовая юбка и армейские ботинки. Она должна была выглядеть нелепо и немного потрепанно, но казалась потрясающей. Девичья зависть, та, которую она испытывала к Жаклин много лет назад, вновь забурлила в Орион.