Молния
Шрифт:
— С вашим прибытием наш остров стал богаче, — сказал он, и ей пришлось ответить улыбкой на этот экстравагантный комплимент.
— Спасибо, — серьезно ответила она и слегка улыбнулась, — а какой из южных штатов стал беднее с вашим отсутствием?
Слова эти были чуточку шаловливыми, совсем чуть-чуть, так что Клей спросил себя, не показалось ли ему это.
— Южная Каролина, мэм, — ответил он, изучая ее еще более внимательно.
На первый взгляд она была очень привлекательной, просто хорошенькой. Это делало его пари с Адрианом еще более увлекательным, а когда она улыбнулась, ему захотелось улыбнуться ей в ответ.
— Пожалуйста,
— Может быть, — начал Клей, пытаясь оттянуть свой уход, — немного… — Он заметил книгу в руках Лорен. — Книгу, — торжествующе закончил он.
— Вот эту, капитан? — спросила Лорен, и улыбка на ее лице стала шире.
— Все равно, — ответил он.
— Я заверну ее для вас, — сказала она, исчезая в соседней комнате.
Когда Лорен появилась вновь, книга была аккуратно завернута, и она протянула ее уроженцу Южной Каролины.
— Спасибо. В пятницу вечером в доме губернатора будут танцы, — услышал Клей собственные слова. — Не окажете ли вы мне честь, позволив сопровождать вас туда?
Лорен быстро взглянула на Джереми. Тот кивнул.
— Сегодня мы получили приглашение, и я подумал, что вам могло бы доставить удовольствие там побывать.
— Да, — мягко сказала она.
— Мне бы очень этого хотелось.
До пятницы было шесть дней, и Адриан к тому времени еще не вернется. А ее просили получить информацию о других моряках, совершающих рейсы сквозь блокаду. И возможно, вполне возможно, Клей Хардинг поможет ей выбросить из головы Адриана и «Призрак».
За последующие несколько дней Лорен привыкла к размеренной жизни Нассау. Клей Хардинг заглядывал чуть ли не каждый день, и однажды он пригласил ее на чай в отель «Королева Виктория», в чудесный новый отель, стоявший на холме и выходивший окнами на залив. Поскольку ей хотелось разузнать о нем и о других капитанах, она согласилась.
Во второй половине дня Клей заехал за нею в коляске, хотя до «Королевы Виктории» нетрудно было дойти пешком. Отель был великолепен, с верандами и балконами, выходящими в прекрасные сады. В здании чувствовалась кипучая деятельность, оно излучало энергию, и, несмотря на антипатию к торговле провозимыми сквозь блокаду товарами, Лорен не могла подавить заразившего ее волнения.
Зайдя в отель, Лорен очень удивилась. Дамы в экстравагантных платьях с декольте, более глубокими, чем позволяли приличия, с любопытством разглядывали ее и Клея.
Мужчины в форме и в штатском также глядели на них. Некоторые из них преградили путь Лорен и Клею, явно в надежде быть представленными, и Клей Хардинг с явной неохотой представлял их Лорен. Она старалась запомнить имена, но их было слишком много, и лиц тоже было слишком много, причем некоторые из этих лиц были хитрыми, другие смотрели оценивающе, третьи откровенно восхищенно, а иные просто с любопытством.
А когда они, наконец, сели, Лорен подумала, что, вероятно, выглядит ошеломленной, но Клей улыбнулся:
— Это, должно быть, ошеломляет?
— Они все ходят сквозь блокаду?
— Большинство из них. Сейчас в порту семнадцать кораблей, ждущих новолуния. Но кроме них, есть несколько капитанов торговых судов.
Лорен оглядела своего спутника. Он был одет в форму Военно-морского флота конфедератов,
— Сколько рейсов вы сделали, капитан?
Он пожал плечами.
— Пятнадцать или около того.
— Расскажите мне о них. Что вы чувствуете, если в вас стреляют? — Она слегка поежилась.
Он пристально посмотрел на нее.
— Временами это чертовски страшно.
Она заставила себя улыбнуться.
— Я не думала, что мужчины когда-либо признаются, что им бывает страшно.
— Тогда они просто лгут.
— В таком случае, это действительно опасно? Мне говорили…
— Война, — сказал он откровенно, — по определению смертельно опасное занятие. Но я не думаю, что рейсы сквозь блокаду более опасны, чем другие виды военной службы. Вы беспокоитесь о ком-то конкретном?
Она встретилась с ним взглядом и прочитала в глазах его вопрос. Он явно знал о ее прогулке с Адрианом. Неужели ничто не проходит незамеченным на этом острове?
— Нет, — солгала она.
— Хорошо.
В одно простое слово иногда можно вложить очень много смысла, и неожиданно Лорен ощутила необычное волнение оттого, что поняла: еще один человек находит ее привлекательной. Она подумала о том, что не те ли ненавистные уроки в Вашингтоне тому причиной. Те самые уроки, где ее учили одеваться к лицу, делать прическу, флиртовать. Она знала, что действительно выглядит более привлекательной сейчас, когда волосы обрамляют ее лицо, а не гладко зачесаны назад, как раньше, и когда платье подчеркивает достоинства ее фигуры. Не то, чтобы она прежде не стремилась быть привлекательной. Нельзя сказать, чтобы ей очень не хватало материнских советов или времени, чтобы заботиться о своей внешности. Молодые люди, искавшие ее руки, обычно были ее давними друзьями, они никогда не клялись ей в вечной страсти, а считали, что пришло время жениться и что они хорошо «подходят» друг другу. Ее же никогда особенно не интересовали эти «подходящие» молодые люди.
Поэтому она действительно не понимала, почему мистер Филлипс считал, что из нее получится шпионка, и ее удивляло, что двое столь привлекательных мужчин находили привлекательной ее. Но еще больше ее смущала собственная реакция на вызывающую красоту Адриана Кэбота, и ей было приятно внимание Клея Хардинга.
Неожиданно внимание Лорен привлек высокий мужчина в гражданской одежде, который только что вошел в столовую.
Взгляд его немедленно устремился на ее спутника, и мужчины осторожно кивнули друг другу.
— Этот капитан тоже ходит сквозь блокаду? — с любопытством спросила она, видя, как напряглось лицо Клея. Клей не сразу ответил.
— Это офицер северян. Его корабль пришел сюда для ремонта. Я слышал, у него было столкновение с одним из наших каперов.
— Но он не в форме.
— Он умен. Здесь многие испытывают неприязнь к северянам.
Лорен смутилась.
— Но вы знаете друг друга.
— Мы вместе учились в военно-морской академии, — просто ответил Хардинг.
— Вы были друзьями?