Молния
Шрифт:
Когда Клей привез ее домой после танцев, Лорен чувствовала себя на удивление опустошенной.
То прекрасное ощущение, когда она казалась себе Золушкой из волшебной сказки, исчезло. Вначале она наслаждалась балом, как новым ярким приключением, но с уходом Адриана она почувствовала себя одинокой на этом балу.
Она вспомнила о том, как в его глазах появилось разочарование, когда он понял, что она пришла на бал с Клеем Хардингом. Ей была невыносима мысль о том, что он разочаровался
Конечно, это было странно. Он был ее врагом. Ее послали сюда, чтобы она предала его. Он убил ее брата. Он способствовал продолжению войны. Он был угрозой всему, во что она верила.
И все же ее мучили сомнения. Красивый, загадочный, временами нежный мужчина, который, вероятно, спас ей жизнь и уж определенно спас ее добродетель, и тот человек, которого мистер Филлипс изображал ей как беспринципного авантюриста, наживающегося на войне, — это были разные люди, они никак не могли быть одним и тем же человеком.
Второго из них она ненавидела. Первому же она отдала свое сердце по прошествии всего лишь нескольких дней. По прошествии нескольких часов на том волшебном берегу, образ которого ее преследовал.
Этого не могло быть, но все именно так и было. Его разочарование в ней причинило ей боль… никогда еще мнение другого человека не было для нее так важно.
Ларри! Как мне следует поступить? Что я могу сделать?
Но ответа не последовало. И никогда не последует. Как никогда не будет любовно глядящих на нее дразнящих глаз. Никогда он больше не скажет:
— Кнопка, ты все сделаешь правильно. Как всегда.
На следующее утро Клей Хардинг первым делом заглянул в магазин Кейса. Он не вполне разобрался в том, что произошло минувшим вечером, но был уверен, что произошло что-то неладное, и ему не хотелось верить, что именно короткое появление Адриана тому причиной. Но после ухода Адриана что-то угасло в Лорен Брэдли.
Войдя в магазин Джереми, Клей больше обрадовался Лорен, чем ее дяде. Но радость его угасла, когда ему не удалось увидеть в ее глазах того света, который сиял в них минувшим вечером, пока она танцевала с Адрианом.
Но все же голос ее был теплым и приветливым, когда она спрашивала, чем может ему помочь.
— Несколько манильских сигар, — сказал он, глядя, как она грациозно направилась к шкафчику.
На ней было скромное серое платье, а волосы собраны в узел, ниспадавший на шею. Она выглядела подавленной и печальной.
— Не поужинаете ли вы со мною сегодня вечером?
Она обдумала предложение и встретилась с ним взглядом.
— К сожалению, нет. Тетя Корина сегодня ждет гостей к чаю.
— А потом?
Неожиданно она улыбнулась.
— А потом я думаю немного отдохнуть. Мэриленд не такое веселое место, как Нассау.
— Но ведь вам же понравились танцы вчера вечером?
— Да, — мягко ответила она. —
— Тогда завтра?
Она задумчиво подняла на него глаза, и ему стало грустно, потому что он понял, что думала она не о нем.
— Спасибо, нет, — просто ответила она. — Думаю, что мне следует провести некоторое время с дядей и тетей.
Клей понял, что Адриан, как всегда, выиграл пари. Смирившись со своей участью, он все же решился спросить.
— Тогда, может быть, в другой раз?
Она рассеянно кивнула, но это вовсе его не успокоило.
— Когда вы уезжаете?
Она не собиралась задавать этот вопрос, он вырвался сам собой. Возможно, Адриан уедет в то же время. Сейчас гавань была полна кораблей. Трудно сказать, сможет ли еще хоть один корабль найти место в гавани, расположенной между островом Нью-Провиденс и островом Хог.
— Через несколько дней. Пожелайте мне удачи.
После стольких дней критического самоанализа Лорен не смогла заставить себя солгать. Даже если это не совсем было бы ложью. Ей не хотелось обидеть Клея, но ей также не хотелось желать успеха моряку, совершающему рейсы сквозь блокаду.
— Я не думаю, что вы в этом нуждаетесь. Равно как и капитан Кэбот. — Она не смогла удержаться от последних слов.
Опять Кэбот. Он пожал плечами.
— Не могу полностью с этим согласиться. В последнем рейсе Адриан потерял человека и еще один моряк ранен.
— О нет! — воскликнула она. Клей пожал плечами.
— В него не первый раз попадают. Но ему всегда удается удрать.
— Но ведь так случается не всегда? — спросила она, и в голосе ее прозвучали горькие ноты, причину которых он не понял.
— Нет, не всегда.
Он колебался. Она ему нравилась. Она ему очень нравилась, несмотря на то, что явно предпочитала Адриана.
— Ваш дядя сказал, что, возможно, вы вернетесь на Юг. Если вы решите ехать… я мог бы взять вас с собой.
Лорен улыбнулась, и это была странная, печальная улыбка.
— Спасибо, — сказала она, — я подумаю об этом.
Любезно попрощавшись, он ушел, ругаясь про себя. Лорен молча смотрела, как он удаляется. Она всегда говорила больше, чем собиралась сказать, но сейчас ее ум и сердце были полны противоречивых мыслей и чувств, которые искали выхода.
Чай, который устраивала Корина, стал настоящим испытанием для Лорен. Она всегда была не такой, как другие девушки. На ней всегда лежала ответственность. Она должна была оправдать ожидания отца, должна была упорно учиться, он рассчитывал на ее помощь в своей врачебной практике. Ее товарищами были брат и его друзья. Она выполняла свои женские обязанности по дому, но они никогда не доставляли ей удовольствия. Она не хихикала с другими девушками, обсуждая, как лучше заманить в сети молодых людей.