Молния
Шрифт:
Лорен стало еще хуже, и не только из-за морской болезни.
Никогда прежде она не была трусихой, но теперь она пряталась у себя в каюте, сказав Дикену, что неважно себя чувствует. Он забрал с собой Сократа, потому что капитан Кэбот велел его покормить. Когда моряк потянулся за обезьяной, рот его принял суровое выражение.
— Как себя чувствует капитан?
Лорен не собиралась спрашивать, но слова вырвались сами собой.
Дикен пожал плечами.
— Никогда не знаешь, как он себя чувствует. Всю штормовую ночь он бодрствовал и останется на ногах, пока мы благополучно не доберемся до Чарльстона.
— Вы
— Ну да, но обычно мы замечаем их первыми и удираем. Капитан может перегнать любое судно, — повторил он свой обычный рефрен. — Скоро мы нырнем в какую-нибудь речку и подождем наступления темноты.
Лорен невольно охватила дрожь. У нее больше не оставалось времени.
Дикен обратил внимание на то, что она дрожит, но приписал это морской болезни. Сам он страдал ею всего несколько раз и сочувствовал Лорен, зная, что самое лучшее — оставить больного в покое.
— Я скажу капитану, что вы нехорошо себя чувствуете.
Лорен меньше всего этого хотелось, потому что она понимала, что тот придет ее навестить. И еще меньше ей хотелось остаться сейчас с Адрианом наедине в этой каюте.
Она покачала головой.
— Свежий воздух пойдет мне на пользу. Я поднимусь наверх, как только оденусь.
Он кивнул, и когда дверь за ним закрылась, Лорен облегченно вздохнула. До Чарльстона оставалось всего лишь несколько часов ходу.
Она постарается припомнить то, чему ее учили. Она сделает что угодно, чтобы отвлечься от мыслей об Адриане. Бородатый механике Вашингтоне был нетерпелив и настроен скептически. Он ей подробно объяснил, куда нужно сыпать песок и сколько времени потребуется, чтобы повредить ось так, чтобы гребные колеса остановились. Он не надеялся, что она это сделает, и всю эту затею считал лишь напрасной тратой времени. Он недвусмысленно дал ей это понять. Но мистер Филлипс настоял, чтобы они вновь и вновь повторили этот урок, до тех пор пока Лорен не поверила, что она сможет следовать инструкциям механика даже во сне.
Именно это ей и предстояло сделать. Не во сне, конечно, но автоматически. Безучастно. Словно не она, а кто-то другой должен был повредить корабль Адриана.
С ним ничего не случится. С его командой ничего не случится. Сколько раз уверял ее в этом мистер Филлипс? Если его корабль не сможет двигаться, ему останется только сдаться. И провести несколько недель в заключении. Больше ничего. Ему потребуются месяцы на то, чтобы достать новый корабль. Может быть, и дольше. А за это время он мог бы доставить на Юг тысячи ружей, не говоря уже о той пушке, что пряталась у него в трюме.
С ним ничего не случится. Ей пришлось в это поверить.
Она выбрала платье, которое ей шло менее других. Казалось, оно было уместным в этот день. Это было одно из платьев, которые она носила в период траура — темно-серое платье с глухим воротником и длинными рукавами. Потом она закрутила волосы в узел на затылке. Может быть, она будет выглядеть так плохо, что оттолкнет Адриана и восстановит преграду между ними.
Когда она в конце концов выбралась на палубу, солнце стояло высоко и было очень ярким. Шторм так вымыл небо, что от его сияющей голубизны было больно глазам.
У штурвала стояли первый помощник
Лорен посмотрела туда же, куда смотрели они. Она не увидела ничего, кроме темно-синих вод Атлантического океана и его естественных обитателей. Она не видела никаких кораблей. Лишь несколько дельфинов резвились поблизости, играя в пятнашки с «Призраком».
И вновь она взглянула на горизонт, прищурившись, чтобы солнце не мешало получше рассмотреть его. В конце концов она заметила несколько птиц, паривших в небе. Птицы! Значит, близко земля. Вот что заинтересовало Адриана, а вовсе не корабли северян.
Она невольно вновь взглянула на Адриана. На нем была та же самая одежда, что и минувшим вечером, только теперь она была сморщенной. Она явно намокла и высохла прямо на нем. На щеках его проступила щетина. Но она при любых обстоятельствах узнала бы этот силуэт. Возможно, это характерная черта английской знати — несмотря на измятую одежду, он казался воплощением гордости и высокомерия.
И как всегда, глядя на него, она испытывала неизъяснимое наслаждение. Словно ощутив ее присутствие, он оторвал глаза от бинокля и обернулся. Он внимательно оглядел ее, медленно переводя взгляд с ее волос до нижнего края юбки, потом обратно.
Взгляд этот был столь пристальным и столь интимным, что у нее было такое ощущение, словно она чувствует его прикосновение, как это было, когда они были в ее каюте. И так же, как и тогда, она испытывала слабость и беспомощность перед этой нежностью.
Когда он изучал ее одежду, глаза его весело прищурились и в лице появилось вопросительное выражение.
А потом он подмигнул ей, и она поняла, что все ее предосторожности напрасны. В некоторых отношениях он видел ее насквозь. Но видел ли он ее насквозь, когда дело касалось более важных вещей?
Неожиданно Лорен поняла, что ей хотелось бы, чтобы он помешал ей осуществить задуманное.
Адриан на мгновение взглянул на свою одежду, криво усмехнулся, а потом подарил ей одну из своих улыбок, от которых у нее замирало сердце. Он передал бинокль Джонни и направился к ней.
— Нынешнее утро довольно напряженное. Мы все время стараемся ускользнуть от патрульных судов, — сказал он, словно объясняя ей свое присутствие здесь.
— Разве их больше, чем обычно?
Он пожал плечами.
— Не намного. Вопрос в том, чтобы заметить их первыми и удрать.
— Вы можете перегнать любое судно, — процитировала она ставшую привычной фразу. Улыбка его стала еще шире.
— Ну да.
Лорен всегда поддавалась его обаянию, но сегодня он был еще более неотразим, чем обычно, — если это вообще было возможно. В нем была такая мальчишеская радость, что он казался ей более ранимым, чем когда-либо прежде. Он всегда выглядел таким ответственным, таким сдержанным, даже в тот момент, когда рассказывал о погибшем моряке. Тогда он переживал большое горе, и в те несколько бесценных для нее мгновений он поделился с нею этим горем, но все же тогда она чувствовала в нем силу, напоминавшую ей о том, кто он такой и что собой представляет.