Молния
Шрифт:
— Я не могу здесь задерживаться. Я только хочу, чтобы вы знали, что у нас неполадки в двигателе. Хочу заверить вас, что я не допущу, чтобы вас обидели.
Выражение ее лица не изменилось. Оно было спокойным и неподвижным, как лицо статуи. Ее золотисто-зеленые глаза казались еще больше, чем прежде. И в глубине этих глаз бушевали вихри эмоций, как рой облаков в штормовом небе. И опять он не мог понять, что это были за эмоции. Он наклонился, коснулся губами ее холодных губ и почувствовал, что она дрожит.
— Все будет хорошо,
Он подошел к сундучку, открыл его и вынул пистолет.
— Вы не должны этого делать, — донесся до него шепот. — Вы говорили…
— Я не воспользуюсь им, — попытался он успокоить Лорен.
Но оружие придавало ему уверенность, создавало ощущение, что он контролирует ситуацию. Он не допустит, он не может допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось. Он сунул пистолет за пояс, достал из шкафчика сюртук, надел его и застегнул, чтобы скрыть оружие.
— Дикен, останьтесь здесь с нею.
Дикен кивнул.
Адриан на мгновение задержался, бросил последний взгляд на ее побелевшее лицо.
— Позаботьтесь о Сократе.
Лорен шевельнулась, словно собираясь встать.
— Не могу ли я пойти с вами?
Он мрачно усмехнулся.
— Боюсь, что сейчас ничто не должно меня отвлекать, я не хочу беспокоиться об этом чертенке. И о вас. Пожалуйста, останьтесь здесь.
Она расстроилась, и ему захотелось дотронуться до нее. Не сейчас. Его место у штурвала. Тем не менее, пока он шел обратно, ее лицо преследовало его, он видел горе в ее глазах. Из-за него? Он тряхнул головой и сосредоточил все свое внимание на неотложных проблемах.
Команда на палубе вела себя так тихо, что он слышал дыхание людей. Они стояли в напряжении, вглядываясь в темноту, прислушиваясь к голосам, к звуку гребных колес других кораблей, к хлопанью парусов. Ожидание и страх имеют свой запах, и сейчас он явно ощущался. Адриан понимал, что это происходило не из-за недостатка мужества, а из-за вынужденной беспомощности. Будучи безоружны, они походили на раненую утку. Что же, черт возьми, произошло? Мик держал механизмы в безупречном состоянии. Что же могло их испортить? У него зародилось подозрение, но он тут же его отбросил. Это невозможно!
До него донесся звук двигателей, сердце его забилось сильнее. Вспыхнула сигнальная ракета, потом другая, и он увидел корабль прямо по курсу, а с правого борта еще один. Палубу залил яркий свет ракеты. Он слышал крики, голоса, приказ быть готовыми открыть огонь, затем рев пушки, ядро которой пронеслось над носом его корабля.
Адриан повернулся к Джонни.
— Ты можешь отсюда доплыть до берега?
Джонни взглянул на берег и мысленно оценил расстояние. У Адриана были для Джонни британские документы, и Джонни учился говорить с британским акцентом, но слишком многие знали его в Нассау, слишком легко было сбиться на говор жителя Каролины. Если его опознают, то до конца войны продержат в тюрьме.
— Ну да, капитан. Я с детства привык
Моряки слышали их разговор и с темной стороны судна спустили веревку.
Адриан протянул руку.
— Удачи, Джонни!
Джонни улыбнулся, пожимая ему руку.
— До скорой встречи в Нассау, капитан.
Он коротко попрощался с товарищами, прежде чем соскользнуть по веревке в воду.
Новая ракета осветила небо, потом еще одна. Адриан прошептал вниз по трубе в машинное отделение.
— Как дела, Мик?
— Ничего не выходит, капитан! — в голосе его звучало отчаяние.
В любом случае было уже слишком поздно, и Адриан это понимал. Даже если бы они могли сейчас завести двигатели, они были полностью блокированы. Он чувствовал, как все внутри у него холодеет. Он ни разу не попадал в плен, и ему была невыносима сама мысль об этом.
Еще одно ядро просвистело над носом его корабля и упало совсем рядом с бортом. Если бы на борту не было Лорен, он мог бы попытаться что-то предпринять, но сейчас он не мог рисковать. Он обернулся к стоявшему рядом с ним Вейду.
— Пойдите в мою каюту и сожгите судовой журнал и декларацию судового груза.
Вейд мрачно кивнул, повернулся на каблуках и исчез. Адриан повернулся к двум другим морякам.
— Томас, зажгите лампы, а вы поднимите белый флаг. Теперь «Призрак» был залит светом.
Адриан услышал донесшийся издалека гул выстрела.
«Еще один корабль прорывается сквозь блокаду», — бесстрастно подумал он.
Вероятно, некоторым кораблям сейчас удастся прорваться, потому что на нем сосредоточена большая часть внимания. Адриану хотелось думать о чем-нибудь другом, не связанном с событиями последних минут. Он дотронулся до красного дерева штурвала. Это был хороший корабль. Целый год он был ему домом. Даже больше, чем домом. Он вложил душу в проект и в постройку корабля. Вложил свою душу и свои надежды.
Он содрогнулся, когда белый флаг стал подниматься, трепеща на ветру. Он видел, как с ближайшего крейсера северян спустили шлюпку, на борту которой была группа мужчин.
— Спустите трап! — приказал Адриан одному из моряков. — И приготовьтесь принять людей на борт.
Рядом с Адрианом появился Вейд.
— Бумаги сожжены, сэр.
Адриан убрал руку со штурвала. С ним он уже попрощался.
— Если нас разделят, вы и остальная часть команды отправляйтесь в Нассау и ждите меня там.
Вейд опять угрюмо кивнул.
— Самое большее через несколько недель, — сказал Адриан, — мы достанем новый корабль.
Они услышали стук причалившей шлюпки о борт «Призрака». На палубу поднялись шесть человек. Группу возглавлял румяный молодой лейтенант. Руку он держал на кобуре, висевшей у него на поясе.
— Я лейтенант Эдмон Портер. Капитан…
— Адриан Кэбот.
— Так вы Кэбот, — сказал офицер. — Я ожидал от вас большей прыти, — добавил он с высокомерным презрением.