Молния
Шрифт:
Адриан услышал тихий возглас:
— Парус!
И в тот же момент увидел белый парус. У северян были пароходы, но большая часть кораблей блокадного охранения была парусными судами. Их легко было заметить и легко обогнать. Для того чтобы эффективно делать свое дело, северянам требовалось больше кораблей.
Адриан все еще стоял у штурвала и собирался пробыть здесь почти до самого входа в Чарльстон.
Адриан молился о том, чтобы враг их не заметил. У корабля северян были белые паруса на фоне темного неба, в то время как грациозный серый корпус
Пар приглушал шум машин. Люки машинного отделения были закрыты брезентом. Был накрыт даже нактоуз компаса и, для того, чтобы взглянуть на слабо освещенный диск прибора, Адриану приходилось смотреть сквозь коническое отверстие.
Он изменил курс, чтобы избежать встречи с парусником. У него еще оставалось некоторое время до того, как они начнут бросок в Чарльстон. Он сделает круг и выберет курс между фортами Молтри и Самтер. Это было самое трудное время. И, несмотря на то, что вокруг была ночная тьма, он взмолился о ночном тумане, который еще лучше скрыл бы продвижение «Призрака».
Как только паруса исчезли из виду, Адриан тотчас же позволил своим мыслям вернуться к Лорен. Немного раньше, когда она стояла на палубе, он заметил в ней напряжение. Вряд ли ее беспокоила перспектива входа в Чарльстон, потому что он видел ее восторг, когда «Призрак» проскакивал мимо патрульных судов северян. Тогда ему показалось, что он ее любит. В тот момент ее волосы развевались на ветру, ее окатывало водой, платье облепляло ее прекрасную фигуру, и он почувствовал, что она задела некие струны его души, те струны, которых никто и никогда не касался. Она улыбалась, и это была улыбка, полная удивления и восторга, от этой улыбки у него перехватило дыхание. Она была женщиной, которая стремилась воспользоваться теми возможностями, которые предоставляла ей судьба, женщиной, которая не была связана правилами приличия и которая все еще искала свой собственный путь.
Он усмехнулся, вспомнив ее реакцию на первую встречу с Сократом, от причудливой любезности которого большинство женщин в страхе отстранялись. Вспомнил он и тот день на пляже, когда она копала ногой песок и была похожа на ребенка, получившего первую в жизни конфету.
Его улыбка угасла — он вспомнил выражение ее лица, когда они были в каюте. Им овладело беспокойство, он чувствовал, что есть в ней нечто такое, что ему следует знать, следует понять…
— Капитан? Он обернулся.
— Еще один парус, сэр.
Он обратил все свое внимание на море. Сейчас было не время для романтических размышлений.
Теперь они все всматривались в неясные огни побережья. Это были сигналы, подаваемые специальным подразделением конфедератов, чтобы указать кораблям направление. Огни были тусклыми и не могли помочь кораблям северян определить местонахождение судов, прорывающихся сквозь блокаду.
Джонни был первым, кто заметил эти огни, и с того момента он руководил движением «Призрака». Адриан жестом велел
— Передайте Дикену приказание спуститься вниз и присмотреть за пассажиркой. Она не должна подниматься наверх.
Адриан слишком хорошо помнил последние часы человека, раненного на палубе.
Моряк кивнул и исчез.
Теперь им оставалось не более десяти миль до входа в Чарльстон. Тумана не было и Адриану предстояло решить, идти ли им вперед или ждать. И то, и другое было опасно. Чем дольше они оставались в этих водах, тем больше была вероятность, что их заметят, но туман мог бы значительно уменьшить риск при броске.
Однако у них была скорость, скорость, какой могли похвастать лишь немногие корабли северян. А большинству артиллеристов на кораблях янки еще предстояло научиться попадать в быстроходные корабли.
— Мы идем, — произнес Адриан и прошептал в трубу, что вела в машинное отделение:
— Три четверти скорости. Двигатели увеличили обороты.
— Корабль по правому борту, — доложил моряк и Адриан взглянул на Джонни. Тот кивнул.
— Круто влево.
Казалось, они ускользнули незамеченными, но в этот момент впереди появился еще один корабль. И вдруг Адриан уловил изменение в шуме двигателей.
— Мик? — прошептал он в трубу, что шла вниз.
— Что-то неладно с правым гребным колесом, сэр.
Адриан выругался про себя. Потеря одного гребного колеса приведет к тому, что корабль начнет двигаться кругами, а при их ограниченном времени хуже ничего не может быть.
Сейчас они были в окружении блокирующего флота янки, а у него был один из самых важных военных грузов. А кроме того, здесь была Лорен.
— Остановить двигатели, — приказал он, надеясь, что ночная тьма скроет их на время, пока идет ремонт. А ремонт нужно закончить до утра.
Нервы Адриана были напряжены, он чувствовал тревогу людей вокруг него. При неожиданной остановке двигателей всегда есть опасность, что пар засвистит, но наступила тишина. Полная тишина.
Он отдал приказания Вейду, а сам исчез под брезентом, закрывавшим люк, ведущий в машинное отделение. Мик полностью промок от пота, проверяя датчики.
— Что-то мешает работе колес, — сказал он. — Не знаю, что это, черт побери, может быть.
— Можешь ты это отремонтировать?
— Нам придется разобрать эту проклятую штуковину на части.
— Делай, — коротко сказал Адриан и пошел наверх.
Его знаменитая удача сегодня явно подвела. Он вспомнил о пистолете в сундучке, что был у него в каюте. Это было его единственное оружие. И он подумал о Лорен.
— Черт побери, — выругался он.
Придется рассказать ей об опасности, которая им теперь угрожает.
Быстрыми шагами он добрался до каюты и постучал, прежде чем открыть дверь. В каюте был Дикен, он неуютно чувствовал себя на стуле у стола. Лорен также сидела. Сократ был рядом с нею. Она начала подниматься, когда увидела Адриана. Он покачал головой. Рука его ненадолго задержалась у нее на плече.