Молния

Поттер Патриция

— Он красивый мужчина, хоть и не джентльмен, — ответил сэр Джайлз, но тут он заметил заинтересованное лицо Лорен и огорчился. — Извините, мисс Брэдли, — добавил он, покраснев так, что это позабавило Адриана.

Если бы он только знал мисс Брэдли…

Лорен очень мило вспыхнула. И Адриан вновь подумал о том, какой прекрасной актрисой она была. Он медленно произнес:

— Может быть, если бы вы смогли получить для нас приглашение, Лорен тоже могла бы пойти. Я думаю, что это было бы неплохо.

— О да, — согласился сэр

Джайлз. — Каролина все еще занимает неплохое положение в обществе. Ее имя и богатство повинны в этом. И я уверен, что она будет рада.

В голосе его прозвучал некий оттенок, которого, как надеялся Адриан, Лорен не расслышала. Он, как и многие мужчины света, время от времени немного флиртовал с Каролиной, у которой было доброе сердце, а пять лет ее вдовства прощали ей некоторое неблагоразумие, которое могло бы запятнать других. Ее вечеринка будет прекрасной возможностью ввести Лорен в общество. Она не была ни холодной, ни безжалостной, как некоторые другие хозяйки. Но Лорен побледнела.

— У меня нет платья, — сказала она. Сэр Джайлз быстро окинул ее взглядом.

— Мне кажется, что вы примерно той же комплекции, что и моя племянница. Когда Анна-Лиза вышла замуж, она оставила здесь несколько своих платьев. Моя сестра поможет вам выбрать платье и переделать его, если потребуется.

— Очень любезно с вашей стороны, — сказал Адриан, положив конец обсуждению этого вопроса.

— Но… — начала Лорен, однако ее прервал звук открываемой двери. Перед нею стояла незнакомая стройная женщина с седыми волосами и приятным лицом.

— Адриан! — радостно воскликнула женщина. — Она обернулась и улыбнулась Лорен. — А это, должно быть, наша героиня!

ГЛАВА 24

Лорен никогда не оказывалась в столь ложном положении, никогда не чувствовала себя так неловко. Ей ужасно не нравилось абсолютно все на этой вечеринке леди Каролины, включая платье, которое Лорен пришлось надеть и которое с ее точки зрения было слишком вычурным. Ее восхваляли, в ее честь произносили тосты и над нею же хихикали. От всего этого Лорен хотелось завыть.

Это было странно, потому что бал у губернатора в Нассау ей очень понравился. Но по сравнению с приемом у леди Каролины, там она чувствовала себя легко и свободно. У леди Каролины почти все были либо маркизами, либо виконтами, либо баронами. И даже один граф. Все были «лорд такой-то», «леди такая-то», и Лорен не могла сразу запомнить их титулы. Она была уверена, что все считают ее дикаркой.

Ей вовсе не доставляло удовольствия быть в центре внимания, особенно по такому ложному поводу.

Она вновь вспомнила танцы в доме губернатора в Нассау. Как там был чудесно! Казалось, сегодня она должна была бы испытывать то же самое. Авантюристическая сторона ее натуры наслаждалась новизной общения с английской знатью. Но на балу у губернатора она еще не знала, как страшно она станет

тосковать по Адриану. И хотя в этот момент он был тут же, между ними установилась некая дистанция. Кажется, в этот вечер эта дистанция увеличилась.

Он снял комнаты неподалеку от дома сэра Джайлза, но она не видела его с того самого дня, как они приехали. Лишь сегодня вечером он заехал за нею и они все четверо, сэр Джайлз, его сестра Лиза Теттерли, Лорен и Адриан, приехали к леди Каролине вместе.

Этим вечером Адриан казался ей красивым, сдержанным незнакомцем, любезничающим с гостями ради того, чтобы ее здесь приняли. Он лишь слегка коснулся ее руки. Не было и намека на поцелуй, которым им помешали обменяться вчера.

В течение этих нескольких последних недель его сдержанность разбивала ей сердце, откалывая от него кусочек за кусочком, а теперь она была близка к полному унынию. Неважно, сколько раз до этого она говорила себе, что должна порвать с ним. Реальность была много тяжелее. Она улыбнулась, когда он представил ее гостям как своего мужественного друга, который помог ему бежать, но голос его был бесстрастным, и в нем не было ничего, кроме дружбы и благодарности.

И она поняла. Она неловко себя чувствовала среди этих превосходно одетых людей с их изысканным произношением и остроумным разговором. Она никогда не смогла бы войти в их круг. Она ощущала на себе оценивающие взгляды, когда ей говорили комплименты, и понимала поверхностность выражаемых чувств. Для них она была женщиной, которая одна путешествовала с мужчиной, и у нее не было тех изысканных манер, которыми обладали присутствовавшие здесь гости. У нее не было ни богатства, ни знатных предков. Словом, она была для них просто диковинкой.

Ее приглашали танцевать, и она неохотно принимала приглашения, поскольку ей не хотелось ставить Адриана в неловкое положение, но ей почти не о чем было разговаривать с партнерами, и она старалась просто улыбаться. Это была вымученная улыбка, но она скрывала ее истинные чувства.

Поздно вечером прибыл мужчина ростом почти с Адриана, и его внешность так бросалась в глаза, что Лорен не могла не обратить на него внимания, когда он вошел. Он был поразительно красив. У него были черные волосы, а глаза чуть ли не цвета обсидиана. Когда он окинул взором комнату, на губах его заиграла насмешливая улыбка.

Она тотчас же поняла, что он не является своим для здешнего общества, и сам он тоже об этом знал. На мгновение его блуждающий взгляд задержался на ней, затем продолжил поиск хозяйки. Он двигался легко и быстро, но у него не было грации Адриана. Он больше походил на животное, оказавшееся в незнакомом месте: настороженное и непокорное.

Он пришел один, и, припоминая то, что ей говорили о пресловутом Райсе Реддинге, Лорен подумала, не Реддинг ли это. Она взглянула на Адриана и увидела, как он напрягся. Значит, это и есть Райс Реддинг.