Молния
Шрифт:
Райс Реддинг не любил откладывать задуманное в долгий ящик. И Лорен знала, что если бы ее сердце не принадлежало другому, то вполне возможно, что мистер Реддинг мог бы его похитить. Сегодня он был одет в облегающие рыжевато-коричневые брюки, в жилет кремового цвета и в темно-коричневый сюртук. Вся его одежда подчеркивала темный цвет его волос и глаз, сиявших, как свежеотполированный оникс.
Ей казалось, что он был противоположностью Адриану не только по цвету глаз и волос, но и по характеру. Несмотря на то, что Адриан был человеком скрытным и свои мысли держал
Тем не менее Лорен его не боялась. Она вновь вспоминала слова отца о том, что Ларри напоминает восход солнца, а сама она предзакатные сумерки. Может быть, именно поэтому она прекрасно себя чувствует и днем и ночью.
Но ей-то нужно было солнце.
Разговор перед уходом из дому получился довольно неловкий. Лиза не могла скрыть своего неодобрения, и Райс встретил ее с преувеличенной любезностью.
Когда Райс с Лорен вышли на улицу, он подал ей руку, помог сесть в крикливо оформленную коляску и, усмехаясь, сказал:
— Вы, конечно, знаете, что я не имею чести принадлежать к сонму допустимых приличиями сопровождающих?
При этом у него был удивительно лукавый и довольный вид. Лорен не могла не улыбнуться ему в ответ.
— Меня об этом проинформировали.
— А Риджли?
— Лорд или поместье?
— Лорд.
Лорен смотрела, как он подхватывает поводья двух прекрасных лошадей. Она и впрямь не хотела думать о реакции Адриана и даже о том, будет ли вообще какая-либо реакция. Вместо этого она обратила внимание на экипаж, в котором ей привелось ехать, и ее удивило несоответствие безвкусной коляски, прекрасных лошадей и со вкусом подобранной одежды ее спутника.
— Мне она нравится, — неожиданно сказал Райс. Лорен не могла скрыть своего удивления.
— Коляска, — пояснил он. — Вас удивила коляска. Я видел подобную коляску, когда был еще мальчишкой, и тогда мне казалось, что это самая замечательная вещь на свете. Когда я увидел эту коляску, я вспомнил о своей мальчишеской мечте, и мне пришлось ее купить.
— И где это было?
— В маленькой деревушке в Уэльсе, — ответил он. — Но вы уклонились от ответа на мой вопрос. Что бы подумал лорд Риджли, если бы узнал, что вы поехали кататься со мной?
— Я не уверена, что он вообще стал бы об этом думать.
— Ох, мисс Брэдли. Я думаю, что тут вы не правы. Я видел его лицо, когда мы танцевали с вами. Ему бы это не понравилось.
Лорен прикусила губу.
— И я видел ваше лицо. И я хотел бы знать, почему вы сейчас поехали со мной.
— Мне кое-что от вас нужно.
Он пристально посмотрел на нее и расхохотался.
— Мне говорили, что американские женщины совсем не такие, как наши. Мне кажется, что вы единственная юная леди на свете, которая когда-либо признавалась, что ей что-то нужно. Причем призналась в этом первая.
«Первая» прозвучало довольно зловеще.
— Вы собираетесь мне об этом рассказать или я должен угадать?
По
Лорен вообще не собиралась строить разговор подобным образом. Ей хотелось сначала побольше узнать о нем самом, чтобы понять, как лучше убедить его продать имение.
— Значит, мне придется угадывать, — задумчиво сказал он. — Думаю, что дело касается поместья. И, поскольку я не думаю, чтобы лорд Риджли отправил вас с подобным поручением, то, должно быть, это ваше собственное предложение.
Лорен не оставалось ничего другого, как смотреть на него, как кролик смотрит на удава, который собирается его проглотить.
— Но почему, мисс Брэдли? — продолжал он, и голос его неожиданно стал твердым. — Вы хотите стать леди Риджли? — В этом твердом голосе чувствовался оттенок презрения. — Это не такое большое удовольствие, как принято считать: чертовски много хлопот.
— Тогда почему вы не хотите его продать? — возразила она.
— Просто потому, что мне бы не хотелось заключать невыгодную сделку. Я не заключаю невыгодных сделок.
— А что вы считаете выгодной сделкой?
Лорен выпалила эти слова, не подумав. Он оторвал взгляд от лошадей и медленно перевел оценивающий взгляд на нее.
— Как вы собираетесь подсластить пилюлю?
Лорен вздохнула, понимая, что опять попала в трудное положение, не обдумав как следует всех его последствий. Во время краткой встречи с Райсом у леди Каролины она решила, что он мог оказаться джентльменом если не по рождению, то по поведению. Теперь она знала, что это не так. Словами его не убедить. Как же на самом деле она собирается подсластить пилюлю?
Лорен вспомнила о том, какое выражение лица было у Адриана каждый раз, когда он говорил о Риджли. Она вспомнила о том, каким было выражение его лица, когда ему связали руки на «Призраке», в тот момент, когда он думал, что все потерял. Она вспомнила о том, каким было выражение его лица, когда он вышел из комнаты для игры в карты после разговора с Реддингом.
Ею владело жуткое предчувствие того, что если Адриан вновь начнет совершать рейсы сквозь блокаду, произойдет нечто ужасное. А он и в самом деле этим займется в ближайшие несколько недель. И весь флот северян будет его подкарауливать. И она будет в этом виновата. Из разговора сэра Джайлза с Адрианом она знала, что агенты янки в Лондоне знают, что Адриан здесь, знают, что он ищет новый корабль. И его будут поджидать и здесь, и у побережья штата Каролина.
Ее жизнь не имела значения. Теперь это было неважно. Она лгала, обманывала и предавала. У нее осталось только одно оружие, единственное оружие, которым она может воспользоваться ради Адриана.
— У меня и в самом деле есть предложение, — сказала она в конце концов.
ГЛАВА 25
Приподнятая бровь Райса побуждала ее продолжать.
Лорен глубоко вздохнула. Она думала об этом, но она не знала, как ей удастся с этим справиться.