Молодые Боги
Шрифт:
– Налево, направо, два раза налево, - пробормотал я про себя, запомнив развилки, и отошел в сторону. Опустившись на землю, прислонился спиной к скале, отдыхая – и прикрыв глаза. Рядом присела Майя, чуть поодаль села Сакура, а Филипп все стоял, рассматривая карту.
Около минуты у меня получилось посидеть спокойно – рядом было место силы, и отдых здесь восстанавливал здоровье, невероятно быстро заживляя раны.
Сначала я почувствовал рядом чужое присутствие, потом услышал мягкие, осторожные шаги.
– Зачем? – негромко спросил Блейз, присев рядом со мной.
– Что зачем? – лениво приоткрыл я один глаз.
– Зачем
– Я, чтоб ты знал, - закрыл я глаз, - не дикарь какой-нибудь, а европеец. Поэтому могу принимать решения, руководствуясь не личными симпатиями и антипатиями, - выдал я запомнившуюся цитату из книги, которую читал в тот самый день, который закончился вспышкой выстрела перед глазами.
– Как-то это не очень коррелирует с тем, что ты забежал в воду за мной, - хмыкнул Хорек.
– Я хоть и европеец, но не англичанин какой-то, а русский. Парадигма «Сам погибай…» превалирует над духом девиза «У короля много…», - не открывая глаз, произнес я, с блаженством чувствуя, как уходит боль и возвращаются силы.
– Ты, смотрю, знаток традиций Королевского флота, - произнесла Майя. Негромко, и также, судя по голосу, не открывая глаз. После этой ее фразы короткая беседа сама собой затихла, а совсем скоро прозвучали слова мастера о минутной готовности.
Поднявшись, я взмахнул пару раз мечом – чувствуя, как свистит под клинком воздух. За время короткого отдыха усталость как рукой сняло, раны затянулись. Построившись тесной группой – с Филиппом впереди, мы двинулись в темноту пещеры. Сакура и я взяли по факелу в руки – горели они ровным магическим огнем, ярко освещая пещеру.
Поначалу коридор тянулся широкий, сухой – эхо наших шагов гулко отдавалось под сводами. Вскоре, однако, стены начали сужаться, будто сжимаясь. У первого ответвления, где нам надо было налево, стоял шест, с насаженными на него перьями, черепами и высушенными… другими частями человеческих тел - не стал я очень уж пристально присматриваться.
– Гоблины, - негромко произнесла Майя, мельком глянув на шест. – Нападают сразу со всех сторон, кучей. Они низкорослые, цепкие – не отстанут. Как стая крупных собак – со всеми не справимся, гоняться за ними бесполезно. Пробиваемся сразу в сторону выхода, стараемся держаться вместе.
Чем дальше мы продвигались, тем чаще под ногами белели кости – как отдельные, раскиданные, так и в виде целых скелетов. У поворота направо стояла сразу два шеста – и черепов, как и высушенных ушей, пальцев и прочих конечностей здесь было гораздо больше. Шли мы уже долго, больше четверти часа – и нам за это время все еще никого не встретилось.
Факелы разгоняли темноту, проходы по сторонам стали уже и ниже – едва в половину человеческого роста. Воздух вокруг стал влажным, тяжелым – и появился противный сладковатый запах гниющего мяса, от которого хотелось ввернуться наизнанку – приходилось дышать носом. Из маленьких нор по сторонам доносилось бурчание, клекот, шорканье – звуки действовали на нервы, но никого близко не показывалось. Факелы ярко освещали пещеру, под низкими сводами раздавалось эхо наших шагов. Когда миновали третий крупный поворот, направо – пещера вновь начала расширяться.
Подходя к последнему крупному повороту мы сплотились более тесной группой. Напряжение будто витало в воздухе – все ожидали нападения в любой момент.
– Выход! – громко воскликнул Филипп, первый завернувший за угол. Мгновением позже и мы все увидели светлый овал совсем недалеко
«Неужели все будет так просто?» - подумал я, но в этот момент гоблины напали. Рухнули фальшивые стены, и на нас устремилось множество низкорослых, клацающих несоизмеримо крупными челюстями зеленокожих созданий. Они действительно были похожи на атакующую стаю взбесившихся бродячих собак – только вот собаки были все-таки меньше, не так организованны, и не могли держать в руках оружие – по большей части примитивное.
Засвистели клинки, и под подгоняющие крики Майи мы все бросились бегом в сторону выхода. Позади вдруг раздались гулки, все убыстряющиеся удары – следом за нами, догоняя, бежал огр. Он появился, едва помещаясь в узкой для него пещере. Мелькнула дубина, ударив в щит Филиппа – и, отскочив, ударила в стену, брызнувшую каменной крошкой. Еще удар – и в этот раз Филиппу даже пришлось отшатнуться.
Заверещав, гоблины на мгновенье отпрянули – а я увидел за спиной огра согбенные фигуры, увешанные перьями и ожерельями со всякой дрянью. Только собирался крикнуть Блейзу, но тот увидел шаманов одновременно со мной – свистнула стрела, но неожиданно ударилась в защитную сферу, выставленную одним из колдующих гоблинов. Второй в этот момент закончил читать заклинание, и на меня вдруг навалилась невероятная тяжесть – двигаться теперь приходилось, будто пробиваясь через толщу воды.
От прямого – как копьем, удара дубины Филипп улетел далеко назад, а заверещавшие гоблины кинулись стаей вперед. Набросившись на Сакуру, они облепили ее со всех сторон – повиснув на руках, ногах, плечам и практически моментально повалили на пол. Японка была, как и все мы, скована заклинанием. Но когда не меньше десятка гоблинов повалило ее на пол, она пронзительно закричала – одновременно со звуком разрываемой одежды. Тяжесть с моих плеч спала, и я пару раз махнул клинком – располовинив трех гоблинов совсем рядом.
С лука Блейза сорвалось несколько стрел, но не долетев буквально метра до огра, были остановлены преградой, выставленной шаманом. Несколько мгновений мы стояли неподвижно – я, Майя и Блейз. Чародейка обернулась на Филиппа – утирая кровь из вновь разрубленной щеки, он безуспешно пытался подняться, опираясь на меч. Тот, царапая по полу, все время со скрежетом срывался.
Еще раз раздался треск разрываемой ткани, сопровождаемый криком Сакуры. Оглянувшись на выход, я подхватил с пола чадящий факел и побежал в сторону огра. Упав в подкате, проскочил у него между ног, и вскочив, разрубил первого шамана – успев увидеть в его глазах удивление. Второй бросился прочь, но успел сделать всего несколько шагов – последние парочку пробежала его нижняя часть тела уже отдельно.
Только сейчас с громким ревом неповоротливый огр обернулся ко мне. Он был совсем рядом – и с мимолетным удивлением я понял, что это самка. Ее длинные, висящие до пояса лопухами груди прикрывали лишь спутанные космы волос, а из одежды была лишь набедренная повязка из грязной, оборванной мешковины – наполовину скрытая висящим пузом.
Рыкнув, безобразная самка попыталась замахнуться дубиной, но вдруг протяжно застонала – в ее спину воткнулось сразу несколько стрел. Она успела еще конвульсивно дернуться, и с ледяным хрустом по всему ее телу поползла изморось, сковывая огромное бесформенное тело. Видел я это уже краем глаза – рядом крутилось несколько гоблинов, клацающих зубами и пытающихся меня достать.