Молодые Боги
Шрифт:
Интересно, если Ребекка сейчас здесь, то где сама Майя? Сидит у меня в комнате, в Цитадели? И кто поставит на меня ставку – если, конечно, удастся пройти испытание поединком? Задумался было, формулируя вопросы чародейке, но по моему виду Ребекка поняла, что я догадался, кто прячется под личиной Майи. Чародейка сразу же взглядом и коротким, едва уловимым жестом пресекла абсолютно все мои готовые сорваться с губ вопросы.
– Сакура, - продолжила она, - заходит слева. Джесс, ты справа. Мы с Филиппом ударим в центр их построения. Вдвоем мы подберемся к ним близко – а вы нападаете только после того, как у нас
– А если заряда у них много? Или они уже умеют работать с энергией? – поинтересовался я, кусая губы – то и дело бросая взгляды на ровный строй тевтонов.
– Тогда будет чуточку сложнее. Самое главное, запомните – глянула Майя, то есть Ребекка, на меня, а после на Сакуру, - держитесь подальше до того самого момента, как мы с Филиппом не столкнемся с ними.
– Что-то я сомневаясь в этом плане. И как ты собираешься…
– Есть другой? – поинтересовалась Ребекка холодно. – Доверься мне, - добавила она помягче чуть погодя.
Я было открыл рот, но тут же закрыл. Хорошо промолчал – и глупый вопрос, почему Майя, то есть Ребекка – не воспользуется своими способностями, остался незаданным.
Между тем на Арене уже распрощались с заведомо проигравшими, Великий Магистр Ордена занял свое место в почетной ложе, а на постамент вышел герольд-распорядитель. Начались стыковые поединки. По условиям проведения стыковых поединков победу одерживала команда, участники который выживают, или команда, в которой по истечении отведенных на поединок пяти минут живых участников остается больше.
Первыми к центру арены направилась занявшая одиннадцатое место австрийская команда из Сапфира, и русская команда Эмеральда, финишировавшая на двадцать втором месте. У австрийцев, несмотря на высокий результат, были серьезные проблемы – во-первых, их было пятеро, против шести русских. Во-вторых, среди кадетов в синем до финиша дошел только один воин со щитом, оставшиеся четверо – были с посохами магов. Среди русских же со щитами было трое – что вполне гарантировало результат, учитывая то, что магические атаки щиты отражали прекрасно.
В первом поединке никакого зрелища не получилось – сапфировые кадеты попытались было разойтись по сторонам, чтобы расстрелять слитную группу русских, но практически сразу слаженным магическим залпом одна за другой были отправлены на точку воскрешения три чародейки, оставшиеся без защиты – после чего двое австрийцев просто опустились на одно колено, признавая поражение. Я от подобного поведения удивился, а вот для большинства, как стало понятно из реакции, оно не было чем-то из ряда вон.
Вторая пара состояла из двух японских команд, занявших двенадцатое и двадцать первые места. С расстройством я провожал взглядом тех самых двоих, едва державшихся на ногах – которых, будь удача к нам более благосклонной, мы могли получить себе в противники.
Этот поединок был ярким, коротким и громким – двое потомков самураев собрались с силами, и подбадривая себя истошными криками, бросились в самоубийственную атаку – совсем как звено истребителей Зеро на авианосец.
Только прибрались на песке, как восемь кадетов Обсидиана двинулись к центру площадки. Шагали они уверенно и непоколебимо – в отличие от нашей небольшой
Глава 43. История одного выбора
Громко прозвучал гонг, знаменуя начало поединка. Сомкнувшие щиты тевтоны не шелохнулись - стояли тесной группой, без малейшего движения.
– Стоим, - негромко произнесла Ребекка голосом Майи. – Пусть понервничают.
Не знаю, как арийцы – выглядящие спокойными как альпийские скалы, а минутное ожидание нервничать заставляло меня. Минута ожидания тянулась невероятно долго – так всегда бывает, когда сосредоточен на событии, а действия нет.
– Помните – только после нас, - сдержанно произнесла чародейка. – Все, начали!
Мы с Сакурой сразу легко разбежались по сторонам, а закрывающийся щитом Филипп быстрым шагом двинулся вперед – Ребекка следовала за ним практически вплотную, держа огненный посох Софьи на отлете – так что было видно разгорающееся пламенем навершие.
Тевтоны потратили пару мгновений, осматриваясь, после чего из-за щитов рыцарей в сторону Сакуры вылетели несколько молний. От первых двух японка ушла играючи, следующие заставили ее рвануть с места, исполняя акробатические этюды подобно гимнастке. Да, с магической энергией у противников все было явно отлично.
Видя, как молнии едва-едва не попадают в Сакуру, я побежал в сторону закрытой щитами группы – обходя их по пологой дуге. Время вновь замедлило свой бег – для других мое движение было едва заметным глазу, быстрым росчерком – сам же я ощущал себя будто пробирающимся через толщу воды.
Словно в замедленной съемке я наблюдал, как она из молний попадает в Сакуру – взблеснувшая белесым пламенем фигурка, сломав стройный бег, отлетела в сторону, покатилась по земле – и тут ее догнало еще сразу три молнии. Японка еще держалась – активировав доспех духа, но молнии били в нее одна за другой. Я уже был рядом с тевтонами – видел расширившиеся глаза над кромкой щита одного из воинов. Вдруг передо мной возникла полупрозрачная полусфера – третья чародейка поставила защитный барьер, в то время как двое остальных добивали Сакуру. После столкновения меня отбросило на несколько метров – и не успел я хоть как–то перевести дыхание, как пришлось перекатываться по земле, уходя от бьющих прямо с неба молний. Увернувшись от двух, падая влево, я увидел взблеск прямо перед глазами – вступили в дело справившиеся с Сакурой чародейки. Понимая, что от этой уже не получается увернуться, отбил молнию мечом. К удивлению – не только моему, но и ахнувших трибун, получилось – сверкающая плетка, отскочив от клинка, изогнулась и хлестнула по песку.
На несколько мгновений наступила полная тишина – но сразу последовал резкий выкрик на немецком – Филипп и Ребекка были уже рядом со стеной щитов. Посох чародейки полыхнул сдерживаемым пламенем, она вдруг раскрутилась в изящном пируэте и врезалась в стену щитов. Огнем полыхнуло так, что у меня сгорели брови и ресницы – а взрывной волной откинуло прямо к подножию трибун. Ничего не видя перед собой, я вскочил и отбежал в сторону – на всякий случай, опасаясь что нахожусь на прицеле у тевтонских чародеек.