Молот и крест
Шрифт:
В зале сидело и стояло множество мужчин, они бродили по залу, играли в разные игры. Никто не посмотрел на вошедшего, но он знал, что его присутствие замечено. Когда глаза привыкли, он понял, что строгого порядка в зале нет, напротив, порядка словно старательно избегали: все выглядит так, как будто воины, все подлинные drengir, равны. Но все же в одном конце зала было небольшое пространство, куда никто не входил. Там сидели четверо, очевидно, занятые своими делами.
Бранд направился к ним, и неслышные шаги его
Он дошел до четверых.
– Приветствую! – Он говорил сознательно громко, чтобы его все услышали. – Я принес новости. Новости для сыновей Рагнара.
Один из четверых, оглянувшись через плечо на Бранда, снова стал подпиливать ноготь.
– Серьезные новости должны быть у человека, явившегося в Бретраборг без приглашения и пропуска.
– Да, это серьезные новости. – Бранд набрал полные легкие воздуха, он контролировал свое дыхание. – Новости о смерти Рагнара.
Полная тишина. Человек, заговоривший с ним, продолжал заниматься своими ногтями, теперь это был ноготь левого указательного пальца. Но нож его скользнул, прорезав палец до кости. Человек не шевельнулся, не издал ни звука.
Заговорил второй из четверки. Он при этом взял с доски шашку, собираясь сделать ход. Мощный широкоплечий мужчина с седеющими волосами.
– Расскажи нам, – произнес он невозмутимо, тщательно стараясь не проявлять никаких эмоций. – Как умер наш старый отец Рагнар? Это неудивительно: ему уже было много лет.
– Все началось на берегу Англии, где он потерпел крушение. Я слышал о том, что его захватили люди короля Эллы. – Бранд слегка изменил тон голоса, чуть насмешливо подражая невозмутимости второго Рагнарсона. – Мне кажется, им было нетрудно это сделать, потому что, как ты говоришь, ему уже было много лет. Может, он даже не сопротивлялся.
Седеющий человек по-прежнему держал в пальцах шашку, пальцы сжимались все крепче, крепче. Кровь брызнула из-под ногтей на доску. Человек поставил шашку, передвинул ее раз, два, снял с доски шашку противника.
– Я взял, Айвар, – заметил он.
Заговорил тот, с которым он играл. Это был мужчина с такими светлыми волосами, что они казались почти белыми; волосы были откинуты назад и перевязаны льняной лентой. Он посмотрел на Бранда глазами, бесцветными, как замерзшая вода, под немигающими веками.
– И что они сделали с ним, когда поймали?
Бранд смотрел в немигающие глаза светловолосого. Он пожал плечами, по-прежнему изображая невозмутимость.
– Отвели к королю Элле к его двору в Эофорвиче. Дело сочли не очень важным. Решили, что перед ними обычный пират. Я думаю, ему задали кое-какие вопросы, немного позабавились. Но потом устали и решили предать его смерти.
В мертвой тишине Бранд разглядывал свои ногти. Он чувствовал, что его игра достигла самой опасной точки. Он снова
– В конце концов его отдали жрецам Христа. Мне кажется, его не сочли достойным умереть от руки воина.
Бледные щеки его собеседника вспыхнули. Он, казалось, задыхается. Щеки краснели все больше, пока лицо не стало алым. Он начал медленно раскачиваться, из глубины горла доносился низкий кашель. Глаза его выпучились, алый цвет сменился пурпуром – в полутьме зала лицо его казалось почти черным. Медленно раскачивание прекратилось, человек, казалось, выиграл какую-то внутреннюю битву с самим собой, кашель стих, лицо снова побледнело.
Четвертый человек, стоявший рядом с тремя братьями, следил за игрой в шашки, опираясь на копье. Он не шевельнулся, не заговорил, глаза его были опущены. Но вот он медленно поднял голову и посмотрел на Бранда. Впервые высокий посланец дрогнул. Он слышал об этих глазах, хотя не верил рассказам: зрачки поразительно черные, окруженные белком цвета свежевыпавшего снега; зрачки окружены этим белком со всех сторон, как краска окружает центральное острие щита. Глаза блеснули, как лунный свет на металле.
– И как же король Элла и жрецы Христа решили в конце концов убить старика? – спросил четвертый Рагнарсон, спросил негромко, почти мягко. – Вероятно, ты скажешь нам, что это было нетрудно.
Бранд ответил прямо и правдиво, больше не рискуя.
– Его бросили в змеиную яму, в змеиный двор, в орм-гарт. Я понял, что вначале были некоторые затруднения, змеи не хотели кусать, и тогда – так я слышал – Рагнар укусил их первым. Но в конце концов они его ужалили, и он умер. Медленной смертью, и ни одной раны от оружия. Нечем будет гордиться в Валгалле.
У человека со странными глазами не дрогнула ни одна мышца. Наступила пауза, долгая пауза; замершая в напряжении аудитория ждала, что он сделает знак, что слышал, что проявит какое-то нарушение самоконтроля, как его братья. Но вот человек выпрямился, передал копью одному из зрителей, сунул пальцы за пояс, приготовился говорить.
Зритель, которому он передал копье, удивленно ахнул. Все повернулись к нему. Тот молча поднял ясеневое древко. На нем видны были углубления, следы, где его сжимали пальцы. Легкий гул удовлетворения пробежал по залу.
Прежде чем человек со странными глазами смог заговорить, Бранд улучил момент и помешал ему. Задумчиво потянув себя за усы, он заметил: – Есть кое-что еще.
– Да?
– После того как змеи его ужалили и он лежал, умирая, Рагнар заговорил. Его, конечно, не поняли, потому что он говорил не на их языке, не на norroent mal, но кое-кто услышал и передал его слова; в конце концов мне повезло, и они дошли до меня. У меня нет ни приглашения, ни пропуска, как вы только что сказали, но мне показалось, что вам интересно будет услышать.