Молотодержец. Легенда о Зигмаре
Шрифт:
Следом взял слово Эбрульф:
— Король Алойзис призывает воинов встать под его знамя в тени Срединных гор, король Кругар выстраивает войска конников на Фарлийских холмах. Наша сводная армия насчитывает около четырех тысяч человек, но, если ты добавишь своих воинов, мы встретим северян на равных.
— Вы называете это предложением присоединиться к могучему войску?! — рявкнул Альвгейр. — Иначе говоря, вашей армии придет конец и всех вас перебьют до зимы, если мы не придем вам на помощь?
Эбрульф сердито
— У тебя, королевского Защитника, язык ядовитой змеи. Если ты еще раз выкажешь ко мне неуважение, то мой топор перерубит тебе шею!
Покрасневший Альвгейр шагнул вперед и потянулся за мечом.
Мановением руки Бьёрн повелел Альвгейру вернуться на место. И сказал:
— Хотя слова Альвгейра необдуманны, но право на них он имеет: ваши короли просят меня оказать большую услугу. Если я пошлю войско на север, мои земли останутся беззащитными.
Ноткер кивнул:
— Король Кругар осознает все значение своей просьбы, а потому обещает тебе Клятву меча, если ты выступишь нам на помощь.
— Мой господин, король Алойзис дает тебе тот же обет, — обещал Эбрульф.
Зигмар поразился, но отец, казалось, ожидал этого и кивнул.
— Значит, в самом деле страшна угроза с севера, — заметил король Бьёрн.
— Так и есть, мой господин, — заверил Ноткер.
Посланцев поблагодарили за доставленные новости и отпустили. Их отвели в приличествующие королевским гонцам покои, накормили и напоили. В мрачном расположении духа расходились воины унберогенов, ибо каждый думал только о грядущей войне.
Король Бьёрн позвал Альвгейра и Эофорта. Пока они обсуждали, как следует поступить ввиду приближающейся с севера угрозы, Зигмар молча сидел рядом с отцом. Маршал Рейка был настроен весьма агрессивно: прибытие беженцев и посланцев поколебало свойственную ему невозмутимость.
— Отвратительно, — возмущался Альвгейр. — Лучше бы они послали эту парочку молить нас о помощи. Предлагают Клятву меча… Разве можно давать ее с такой легкостью?!
— Нельзя, — согласился Эофорт. — Однако и нашествие северян — угроза, к которой нельзя относиться легкомысленно.
— Тьфу, да ведь северяне всего лишь люди, — отмахнулся Альвгейр, — которые истекают кровью и умирают, как и все другие.
— Один раз мне довелось сражаться с норсами, — поведал Бьёрн. — Верно, они истекают кровью и умирают, но это могучие и свирепые воины. А если с ними идут затерянные племена…
— Мне всегда казалось, что затерянные племена выдумали в сказках, чтобы пугать детей, — сказал Зигмар.
— Так и есть, — решительно кивнул Альвгейр. — Просто они хотят нас запугать, чтобы мы помогли им.
— Не думаю, — покачал головой Эофорт. — И не считаю, что посланцы лгут.
— Нет, конечно. — Бьёрн явно придерживался мнения советника. — Зигмар, ты как считаешь?
—
— Говоришь, как настоящий король! — рассмеялся Бьёрн. — Мы конечно же им поможем. Ибо если черузены и талеутены потерпят поражение, то следом норсы нападут на нас.
— Интересно, — задумчиво проговорил Эофорт, — отчего Алойзис и Кругар не обратились за помощью к тевтогенам?
— Вполне возможно, что они это сделали, — предположил Бьёрн. — Но Артур сидит на вершине горы Фаушлаг и чувствует себя в безопасности. И без сомнения, с радостью предвкушает вторжение в земли соседей, когда норсы разгромят черузенов и талеутенов, да и сами ослабеют от войн.
— Тогда необходимо поскорей выступить, — решил Зигмар.
— А как же наши земли?! — воскликнул Альвгейр. — Они останутся беззащитными, если мы пошлем слишком много воинов на север. Зверолюди наглеют с каждым днем все больше, да и зеленокожие всегда по весне выходят на тропу войны.
— Мы не оставим наши земли без защиты, в поход пойдет столько воинов, сколько мы сможем выделить, — сказал Бьёрн. — А самого могучего воина я оставлю здесь, чтобы он хранил наши дома.
— Кого же это? — спросил Альвгейр, и Зигмар почувствовал, как в предвкушении ответа в животе у него образовался ком.
— Пока армия воюет на севере, наши земли будет защищать Зигмар.
В Рейке отражалась луна. Из пивных на противоположном берегу реки по воде разносились звуки пьяного кутежа. У кромки воды в смятении стоял Герреон и вновь и вновь переживал случившееся на Поле мечей.
Несчастные случаи там были не редки, но дело в том, что пролившаяся этим вечером кровь напомнила Герреону почти забытый день из далекого прошлого.
Он закрыл глаза и явственно представил себе красный отпечаток руки на тунике Зигмара. С неожиданной ясностью всплыли в памяти слова ведьмы, словно он слышал их только вчера.
«Когда ты увидишь знак красной ладони одновременно с раненым мечом, знай: время мести пришло. Когда в Рейкдорфе не будет править король, отыщи в болотах болиголов».
Тогда он ушел из пещеры колдуньи в совершеннейшем трансе. От опиатов, которые старуха сжигала в огне, и причастности к задуманному голова у него была словно в тумане. Едва ли Герреон помнил обратный путь через Брокенвалш, но тем не менее пробрался через топи и утром очнулся дома в постели. Голову ломило от пульсирующей боли, во рту пересохло.