Молотодержец. Легенда о Зигмаре
Шрифт:
— Друг мой, мы не можем одновременно находиться повсюду, — сказал Пендраг и снял шлем. — Наши земли велики, небольшой оставшийся в Рейкдорфе отряд не в силах патрулировать все поселения.
— Верно. Было бы слишком самонадеянно предположить, что мы сможем защитить всех. Но Вольфгарт прав, каждый мужчина должен быть готов к борьбе. Мы старались каждого воина вооружить железным мечом, а следовало бы подумать о том, что боевой клинок должен быть у каждого мужчины.
— Это, конечно, очень хорошо, когда есть меч, — заявил Вольфгарт. — Но уметь с ним обращаться…
— Само собой, друг мой, — отвечал Зигмар. — Нужно повсеместно начать тренировки и научить каждого мужчину владеть мечом. Для защиты от нападений в каждой деревне должны быть воины.
— На это нужно время, — задумчиво проговорил Пендраг. — Если такое нововведение вообще возможно.
— Мы должны сделать так, чтобы оно стало возможным! — рявкнул Зигмар. — Зачем нужна Империя, если мы не сможем ее защитить? Когда отец вернется, мы разработаем план по созданию в каждой деревне войск, их обучению и вооружению. Ты прав, наша территория слишком велика, чтобы защищать ее с помощью только одной армии. Значит, каждой деревне нужно уметь самой обороняться от врагов.
Обсуждение прервало появление Кутвина и Свейна, которые вышли из леса на северной оконечности деревни и подошли к трем воинам.
По выражению лица Свейна Зигмар понял, что родившиеся у него в уме подозрения оказались правильными. Когда лазутчики подошли к ним, Свейн сел на корточки и начал рисовать чертеж в пыли, и Зигмар спрыгнул с коня.
— Около пятидесяти всадников, мой господин, — начал Свейн. — На заходе солнца они появились с запада. Прошли по деревне, сжигая все на своем пути. Часть отряда обогнула поселок с востока и отлавливала тех, кто пытался спастись бегством. Большинство жителей были убиты прямо на улице, остальных загнали обратно в дома и сожгли.
— Куда всадники поехали после расправы? — допытывался Зигмар.
— На запад, — ответил Кутвин. — Через леса они двинулись к побережью.
— Но они не придерживались выбранного направления, верно?
— Нет, мой господин, — подтвердил Кутвин. — Примерно через три мили они свернули на север, следуя течению реки.
— Молодцы, ребята! — похвалил лазутчиков Зигмар, вставая.
— Ты ведь знаешь, кто за это в ответе, да? — спросил Пендраг.
— Предполагаю.
— Кто же? — допытывался Вольфгарт. — Скажи, и мы покараем негодяев!
— Думаю, тевтогены, — ответил Зигмар.
— Тевтогены? — воскликнул Вольфгарт.
— Артур знает, что наша армия сражается на севере. Пользуясь отсутствием отца, он решил проверить, на что мы способны, — объяснил Зигмар. — Вывод вполне логичный.
— Тогда мы сровняем с землей одну из его деревень, — прорычал Вольфгарт, — и покажем ему, что значит нападать на унберогенов!
Зигмар в упор посмотрел на друга. Когда он рукой махнул в сторону обугленных, искалеченных тел, в глазах его пылал гнев.
— Хочешь спалить деревню тевтогенов? Ради мести убить женщин и детей?
— А ты предлагаешь оставить резню без ответа? — парировал вопрос Вольфгарт.
— Артур сам заплатит за это, — пообещал Зигмар. —
— А когда вернется король? — спросил Вольфгарт.
— Тогда мы и сочтемся, — дал слово Зигмар.
Северный холод и пронизывающий ветер пробирали до костей. Король Бьёрн поправил плащ из белого волчьего меха, удивляясь, как можно мерзнуть, если ты укутан с головы до ног. Они зашли далеко на север. Здешний климат, как день от ночи, отличался от свежих зим и благоуханных весен родины короля.
Здесь, в краю темных сосен, суровых долин и продуваемых всеми ветрами равнин, могли выжить лишь самые стойкие. Северное лето было сырым и коротким, а зима — настолько лютой, что порой за ночь вымерзали целые деревни.
Столь суровый климат воспитал выносливый народ, и во время сражений жители северных земель удивили Бьёрна храбростью и упорством.
Король унберогенов шел по лагерю армии союзников и по пути с улыбкой восхвалял отвагу каждого отряда. Голые, разукрашенные татуировкой дикари-черузены, в одних только набедренных повязках плясали вокруг горящих синим пламенем костров. Талеутены пили крепкие напитки и обсуждали, кто сколько сегодня проломил черепов.
В битву пошли семь тысяч человек. Около тысячи с поля боя не вернулись, став пищей воронью и червям. Сотни раненых вопили от боли, пока лекари пытались их спасти. Долину заполонили неровные ряды шатров, но большинство воинов, завернувшись в шкуры, спали у сотен походных костров.
Рядом с королем шагал Альвгейр, с головы до ног закованный в бронзовую броню. На голове у него красовался шлем в форме оскалившегося волка, с поднятым забралом. Сверху Королевский Защитник был облачен в такой же, как у короля, плащ из белых волчьих шкур — дар короля Алойзиса в честь того, что армия унберогенов перешла Талабек и вступила на земли черузенов.
За двумя предводителями шли десять вооруженных тяжелыми боевыми молотами воинов. Нагрудники у них были выкрашены в красный цвет, а длинные бороды заплетены в тугие косицы, как принято у талеутенов. Они были настолько убеждены в своем мастерстве, что считали излишним защищаться шлемами и щитами. Бьёрн знал, что самоуверенность десятка смельчаков вполне оправданна.
По крайней мере трижды за время сражения они спасли его жизнь: могучими молотами крушили черепа норсов и сшибали громадных монстров, которые пытались подобраться к королю. Каждый член свиты Бьёрна носил плащ из белых волчьих шкур, и уже поговаривали о том, что эти воины наделены силой Ульрика.
Армия норсов вторглась далеко вглубь страны, и столица короля удозов Вольфилы, прибрежная крепость, все еще была осаждена врагом. Чтобы прогнать норсов обратно к морю, предстояло пролить еще немало крови. Пока их удалось потеснить, но эти схватки были лишь краткими стычками, прелюдией перед большим сражением к востоку от Срединных гор.