Монарх lll
Шрифт:
И еще скоро, буквально через несколько часов, я столкнусь с главной проблемой, что не покидала меня и в прошлой жизни. Наличие верных людей. Силу и влияние я смогу им обеспечить сам. Но верность не рождается на пустом месте. Ее нужно заслужить.
Кому я мог довериться? Артуру? Несомненно. Этот молодой человек зарекомендовал себя с наилучшей стороны. Седому? Его жизнь принадлежит мне, потому он не предаст. Максиму-бармену? Я дал ему дорогу в новую, лучшую, жизнь. Обеспечил защиту и благополучие его семьи. Кореец? Его аналитические
За этими размышлениями я не заметил, как пролетело время. Ощутив приближение большой группы людей, я отправил черный меч, ранее принадлежавший Нарышкину, в подпространство. В тронный зал торжественно вошла целая делегация.
Возглавляли ее недавно покинувшие нас учителя, несшие на своих руках некий артефакт. Следом шли все главные участники недавних событий и… Алина. Она-то как здесь оказалась?!
Плевать, сейчас есть дела поважнее.
Процессия остановилась перед троном и вперед вышел ректор Московской Академии магии.
— Согласно решению, принятого мной и присутствующими здесь членами особой комиссии, а также учителем, личным учеником которого является данный молодой человек, мы объявляем успешное досрочное окончание обучения Зорина Глеба Юрьевича, студента нашей Академии. — торжественно произнес Николай Павлович. — Смею заметить, что данный молодой человек является самым юным выпускником за всю нашу многовековую историю! — окинув собравшихся горделивым взглядом, будто это лично его заслуга, продолжил Брюсов. — Согласно законам империи, осталась последняя деталь! Каждый выпускной студент обязан пройти ритуал снятия печати!
Без каких-либо сомнений я встал с трона и направился к своим экзаменаторам. Маги тут же выудили из шкатулки загадочный артефакт. Им оказалась длинная золотая игла в рубиновой чаше. Окинув Оком Монарха странные предметы, я не выявил в них никакой угрозы, но заметил огромное количество исследовательских и диагностических заклинаний. Плетения столь плотно прилегали друг к другу, что образовывали хаотичный и плотный клубок.
— Это игла истины. — ответил на мой немой вопрос ректор. — Нужно уколоть палец, и капнуть кровью в чашу.
— Как архаично… — вздохнул я и приступил к делу. Я желал покончить с этим вопросом раз и навсегда. Легкая боль пронзила большой палец… Темная, словно увядшая роза, капля ударилась о стенку загадочного сосуда и яростно зашипела.
Чаша замерцала алым, и тронный зал окутала красная дымка, в которой то и дело вспыхивали белые искорки иллюзорного огня. Постепенно кровавый туман принял форму герба рода Долгоруких… Он взвился над нашими головами и образовал собой щит, пронзенный пылающим мечом. Сверху щита сидел ворон с горящими красными
— Долгорукий Глеб Ярославович! — мрачно прокаркала птица. — Тридцать седьмое колено! Последний своего имени!
— Вот и подтвердилось… — прошептала остолбеневшая Алина… Еще щеки покрылись румянцем, а глаза засияли яркими звездочками.
— Мои поздравления! — воскликнул Николай Павлович. — Сын обрел свое наследство!
— И теперь мы можем вручить экзаменуемому регалии Идущего по Пути!– улыбнулся толстяк в коричневой ливрее. — Какой «шаг» вы хотите? Ваш уровень владения силой находится далеко за гранью среднего уровня…
Преподаватель теребил в руке золотое кольцо с проплешиной, на которой отсутствовала гравировка.
— Скромность украшает мужчину… — вспомнил я слова одного сатирика. — Но настоящий мужчина украшения не носит… Поэтому пусть будет пятый шаг! Последний!
— Это справедливо! — поддакнул мне Марк.
Толстяк с трепетом провел рукой по кольцу, и на проплешине выступила обсидиановая пятерка. Я принял дар, и тут же натянул кольцо на палец.
— Спасибо, господа! А теперь я бы хотел заняться делами города…
— Глеб! — Алина помахала мне ручкой, явно намереваясь расстроить мои планы. — Я могу украсть у тебя пару минут?
«Ну вот, попался… Теперь отвертеться будет на так-то просто… Хотя…» — мысли галопом пронеслись у меня в голове, и я невольно улыбнулся.
— Конечно!
Девушка подошла ко мне чуть ли не вплотную. Ее глаза сверкали драгоценными бриллиантами, знакомый аромат сдержанных духов ударил в ноздри.
— Мы можем поговорить наедине? — прошептала она мне на ухо.
— Пойдем… — смирившись с неминуемым, я указал рукой за трон. Там находился кабинет покойного Нарышкина, а некогда и моего отца.
Десятки глаз с неоднородной гаммой чувств уставились на нас. Кто-то смотрел с надеждой, кто-то — с сочувствием, кто-то — с банальным любопытством. Но никто не смел помешать нам… Хотя, как мне показалось, Марк Георгиевич намеревался это сделать, но вовремя передумал.
Как только мы вошли в кабинет, я тут же сел за стол, — он должен был послужить мне преградой, бастионом и крепостной стеной перед надвигающейся любовной бурей. Но Алина схитрила и проигнорировала изысканное кресло, стоявшее напротив меня. Наоборот, она резко сократила дистанцию и уселась прямо на стол… Это было так… Не по-дворянски!
— Вот и случилось, Глеб! — промурлыкала девушка…
— Да… Случилось… — протянул я, мысленно стараясь отыскать путь к бегству.
— Теперь ты из знатного дворянского рода!
— На что ты намекаешь, Алина? — притворился я дурачком, прекрасно осознавая, что последует дальше.
— Да я прямо говорю! Какие намеки, Глеб?! Помнишь наш разговор? О нас…
— Помню… — мой голос дрогнул от нежности и холода. Мне нужно было заканчивать этот фарс… Девушка не заслуживала жизни в иллюзиях.