Монарх lll
Шрифт:
— Пока вы разрабатываете тактику, гибнут жители империи! — рявкнул правитель. — Как обстоят дела с переброской войск из тыла?
— В Казани, Челябинске и Ростове начался сильный Гон… Хоть мы и запросили помощи у Ордена Зверя, людей все равно не хватает. В города выдвинулись подкрепления из соседних населенных пунктов. В связи со сложившейся ситуацией передислокация нужного количества свежих сил на фронт задерживается.
Не говоря ни слова Николай бросил взгляд на незнакомого мне мужчину.
— Согласно полученным
На последних словах аура Годунова пошла легкой рябью.
— Приложив руку к вторжению в мою страну они смели требовать от меня руки дочери? — тихо произнес государь. Но от его тона у всех присутствующих появилось острое желание оказаться как можно дальше. — Долгорукий. Ты получил все интересующие тебя ответы?
— Да.
— И твое предложение не поменялось?
— Нет. В течении месяца я закончу эту войну нашей победой. Мое слово.
На сей раз на лицах всех присутствующих поселилась легкая улыбка от услышанной шутки. Но спустя некоторое время к ним пришло понимание, что ее не было.
— И что же вы планируете делать? — внезапно обратился ко мне Великий князь Суворов. — Поделитесь с нами своим великим полководческим талантом.
— То же, что делал всегда. Сориентируюсь на месте и приму единственно правильное решение, исходя из фактической окружающей обстановки.
— Долгорукий Глеб Ярославович, именем императора Российской империи я отправляю тебя на место боевых действий. Твоя задача, как Тени императора — принести нам победу. — громогласно объявил император.
— Государь, это неразумно. Он же еще малец! Без плана и должного боевого опыта в ведении крупномасштабных сражений он положит всех бойцов! — не согласился министр обороны, но столкнувшись со взглядом самодержавца склонил голову. — Прошу прощения, этого больше не повторится.
Пройдя на волосок от гибели, поддавшись эмоциям, Великий князь не посмел более перечить Николаю. Лишь одна мысль успокаивала великого полководца — его император никогда не был глуп. Значит его решение обосновано чем-то, что ускользает от взгляда Суворова.
— Господа, я отдаю себе отчет в том, что выгляжу крайне непрезентабельно для столь мудрого и грамотного общества: молод, горяч, неопытен. — сказал я, склонившись над картой. — Но позвольте мне хотя бы немного прояснить несколько моментов.
Эти слова явно понравились большинству. Это их еще не расположило ко мне, но, по крайней мере, они поняли, что я не самовлюбленный болван, каким, наверняка, выглядел со стороны.
— Судя по карте, мы утратили контроль над Смоленщиной и Черниговщиной. — начал я.
— Поляки атаковали со стороны Минска. Смоленск подвергся осаде, но пока еще держится. — кивнул Суворов. —
— Конечно же, города находятся в окружении, дороги перерезаны, все логистические цепочки обрублены. Небо контролируется противником. Для полноценного штурма у врага недостаточно сил. — начал рассуждать я вслух.
— Всё верно, юноша. — снисходительно улыбнулся какой-то пожилой грузный генерал.
— Наши силы растянуты вдоль границ. Численность противника доподлинно неизвестна, но есть сведения, что их никак не меньше пятидесяти тысяч на всей линии фронта.
— Да. И это, когда мы располагаем лишь двадцатью тысячами штыков, лишенных сильного артефактного вооружения! — вставил грузный генерал. — А снять людей с других границ мы не можем. Наши «добрые» соседи с удовольствием воспользуются нашим замешательством, случись чего. Остается только центр Российской империи, да столица с Москвой, откуда мы можем подтянуть резервы.
— Но на это нужно время… — сказал я. — Мобилизация в любой стране после долгих лет мира — это всегда неповоротливая и строптивая тварь…
— Золотые слова! — хмыкнул Суворов и покосился взглядом на Императора, мол, а парень не так уж и глуп.
Тем не менее я продолжал вслух анализировать обстановку:
— Пока все силы стянутся в несколько кулаков и будут сформированы новые армии, враг уже плотно закрепится на земле и подготовит плацдармы для дальнейших агрессивных действий… Время играет против нас…
— Так что вы предлагаете, юноша? — сомкнул брови на переносице грузный генерал.
— Гибридность…
— Что?
— Судя по всему, наши враги не в курсе, что войну можно вести не только штыками, порохом и магией… — усмехнулся я.
— А чем же еще? — поинтересовался Суворов.
— Информацией, диверсиями, дипломатией, шпионажем, культурой, деньгами — инструментов — море! — пролистывая сводку новостей на польском языке, переходя из одной социальной сети в другую, я откровенно улыбался. Моя старая покупка в виде «Шишки» очень пригодилась в этом деле. — Мне нужны контакты со всеми нашими шпионами на территории Запада и Польши.
— Мы и так устраиваем диверсии. — хмыкнул Суворов.
— Я знаю. Но бьете не туда, куда нужно. Сердце любого государства — это его люди, их воля. Нужно вызвать у них ненависть к правящей элите… Парализовать работу предприятий и заводов, посеять грязные и мерзкие слухи в рядах вооруженных сил противника. Пусть каждый солдат по ту сторону баррикад переживает о близких, о тыле, пусть каждый из них почувствует, что брошен своей страной. Нужно устроить информационную бомбардировку противника во всех социальных сетях Польши. Бить нужно по молодому контингенту…