Монарх lll

Сорокин Александр Сергеевич

— Теперь все изменится. Даю вам два дня на передачу дел новому командиру части. — после услышанного вояка резко сник. Плечи опустились, морщины отчетливо проявились на его немолодом лице.

— Будет исп… — начал было он, но был мною перебит.

— Назначаю вас главой особой имперской ревизорской комиссии. В ваши обязанности будет входить доскональная проверка боевой готовности частей нашей страны. Всем казнокрадам — высшую меру. — с каждым моим словом взор полковника наполнялся силой и будто начинал светиться изнутри. — Присваиваю вам внеочередное

воинское звание генерал-майора, подчиняетесь и отчитываетесь теперь лично передо мной. Никто иной вам более не указ. Официальные документы будут готовы через несколько часов. — закончив, я оперативно отправил сообщение в имперскую канцелярию.

— Благодарю за доверие, Глеб Ярославович! Не подведу! — поклонившись в пол, произнес новоявленный генерал-майор.

— Велите разбудить моего спутника, только аккуратно, лишние жертвы нам не нужны. И выделите машину. Мы выдвигаемся на фронт.

* * *

Со всей ответственностью могу заявить, что мое пробуждение было не лучшим в жизни. Постоянная ночная тряска и беспрестанно пьющий учитель, чьё амбре мгновенно заполнило салон автомобиля, создавали «чарующую» атмосферу.

Взглянув в окно, я обнаружил нас, проезжающими по территории военного лагеря. Вскоре автомобиль остановился, и мы покинули временную пыточную, глотнув свежего утреннего воздуха. Это ли не рай!

Несколько мгновений я наслаждался свободой, а после обернулся к стоящей неподалеку группе людей.

— Глеб Юрьевич, рады приветствовать вас! — слегка кивнув, произнес мужчина с погонами генерал-лейтенанта. — Меня зовут Григорий Миронов, я являюсь командующим западной армии его величества и временным главой посёлка Кардымово.

— Как обстановка на фронте?

— Плохо. — кратко ответил военный, но поняв, что мне этого недостаточно, продолжил. — Смоленск был захвачен вражеской армией, нам пришлось отступить на дальние рубежи. Сейчас генерал Ватутин Федор Сергеевич держит оборону в деревне Синьково и близлежащих окрестностях. В последний раз, когда мы с ним связывались, у него было пять тысяч бойцов.

— Какова численность захватчиков?

— Ударный кулак из тридцати пяти тысяч воинов. Пятнадцать тысяч остались в Смоленске в качестве гарнизона, остальные обрабатывают прилегающие территории. Нам не выстоять. Отступление лишь вопрос времени. — ничего не выражающим тоном продолжил генерал. — Ватутина берут в клещи.

— Возможно… — задумчиво ответил я. — Мне должны были выделить отряд. Где он?

— Это он и есть. — указал мужчина на пятерку людей в камуфляжной форме. — Лучшие из лучших.

— Мобилизуйте всех в течении часа. Полная боевая готовность. Скоро будем отбивать город. Но для начала я должен увидеть своих бравых воинов. — произнес я, двинувшись в сторону выделенных мне людей.

— Малец, ты не в своем уме! — вспылил генерал. — Если ты считаешь, что из-за мальчишеской бравады я пошлю своих людей на верную смерть, то ты ошибаешься! Мы и так потеряли слишком многих…

Потухший

взгляд Григория говорил лучше любых слов. Стоящий передо мной человек был настоящим боевым командиром, не желающим отправлять своих людей в бессмысленную смертоубийственную атаку. Но сейчас у меня не было времени его переубеждать.

— Именем императора я беру командование на себя. Выполнять приказ, генерал! — пустив в голос каплю Власти я потряс окружающих людей, заставив мужчину повиноваться.

— Есть. — скрипнув зубами, он удалился, начиная раздавать необходимые команды.

Лучше один раз показать, чем сто раз объяснять. У меня есть лишь месяц на окончание этой войны, и на кону стоит слишком многое.

— Ваши ранги? — обратился я к выделенному отряду, оказавшись рядом.

— Все на стадии Возвышения, я на Первом Пике. — коротко ответил коренастый мужчина.

— Имя?

— Вершинин Кирилл Борисович. Глава данного боевого соединения.

— Слушайте сюда. Вашей единственной задачей на ближайшей операции будет мое прикрытие. Я не должен отвлекаться на защиту.

— Принято, Десница. — произнес Кирилл ровным тоном.

И лишь взгляд в глубину позволил мне заметить ненависть, что он испытывал к самонадеянному глупцу. Отправив армию на верную смерть, юный Десница в первую очередь заботился о собственной шкуре. К таким людям не испытывают уважения.

Но время переубедить их у меня было. Командованию потребовалось меньше отведенного часа для построения всех бойцов на плацу. Это не могло не радовать. Всё же, дисциплина пока еще полностью не улетучилась из твердых лбов «мирных» вояк.

Окинув Оком солдат, я сразу же пересчитал их. Около двух тысяч слабых одаренных. Внушительная сила, если правильно ей воспользоваться.

— Солдаты! — напитав голос Властью, начал я мотивирующую часть. — Воины! Да, вы уже настоящие воины, раз стоите здесь передо мной! Чужеземцы вероломно вторглись в наши земли, жгут нашу золотую рожь, попирают наш русский чернозем своими грязными сапогами, берут наших женщин в плен! Смоленск пал под натиском врага. А сколько городов еще могут пасть? Сколько детей не досчитаются своих родственников, сколько матерей прольют свои драгоценные слезы по не вернувшимся сыновьям и дочерям?! Сколько домов будет сожжено, если мы не остановим агрессора?

Многие мужчины сурово нахмурили лица, их пальцы, сжимавшие винтовки, побелели от той силы, с которой они держали оружие.

— Вы, конечно же, уже воины… — тем временем продолжал я. — Но мне нужны герои! Истинные сыны Отечества, что готовы на всё ради победы над врагом! Я понимаю, что не имею веса и авторитета в ваших глазах, но дайте мне один шанс… Дайте мне возможность доказать вам, что Тень Империи видит всё! Что Тень Империи простирается далеко за горизонт родных границ… Слушайтесь меня беспрекословно! И я обещаю Вам величие, долгую жизнь и богатство… Ибо горе побежденным! И слава победителям!!!