Монетчик
Шрифт:
— Если вы не заметили, Чаран, я не особый поклонник бесед, — не скрывая раздражения, ответил Дарлан. — Особенно тех, что касаются любовных приключений. Таннет в этом деле работает за нас двоих. И если я не ошибаюсь, мы здесь собрались не побеседовать по душам на сон грядущий, а подкарауливаем демона?
— Понимаю. Ваше сердце было разбито?
— Почему вы так решили?
— Ну не зря вы сделали акцент на любовных приключениях, — ухмыльнулся инквизитор. — Но пытать об этом я вас не стану, обещаю.
— Кстати, Чаран, — сказал иллюзионист, разминая затекшую ногу. — Могу задать вам нескромный вопрос?
— В зависимости от степени нескромности, Таннет.
— Неужели
— Какое точное наблюдение, дорогой друг. Отвечу так — мое оружие — моя вера, а мой молитвенник, по счастью, всегда со мной.
— Кажется, от полумрака я ослеп, ибо не вижу никакого молитвенника.
— Так вот же он. — Зажмурившись, Чаран выставил перед собой ладони, будто бы держа раскрытую книгу. Затем он начал водить головой из стороны в сторону, словно читая ее. Закончив воображаемое изучение страниц невидимого молитвенника, инквизитор сложил ладони вместе и открыл глаза. Таннет в растерянности захлопал ресницами.
— Вы хотите сказать, что помните нужные слова для всех видов демонов? — восхищенно спросил маг.
— Не люблю этим похваляться, но да.
— Удивительный вы человек!
— Другой бы сказал, что я давно обезумел. Кто знает, вдруг это чистая правда?
— Тише! — Дарлан уловил шаги из коридорной, которые его спутники слышать не могли. Селия Варанир приближалась.
Они умолкли и замерли в ожидании. Таннет несколькими пасами рук образовал из эфира иллюзию Альмара — на троне появился король, неотличимый от настоящего. Еще при знакомстве в Балтроне, когда юный маг сотворил точную копию скорпокрыла, Дарлан убедился, что Таннет обладал истинным талантом, но сейчас он, казалось, превзошел себя. Иллюзорный Альмар сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел перед собой, водя пальцем по каменному подлокотнику. Селия вскоре вошла в зал и остановилась неподалеку от входа. Она одела кремового цвета платье с большим вырезом, демонстрировавшим верхний край ее пышной груди. Даже в тусклом свете ее красота сразу же бросалась в глаза, немудрено, что король польстился на нее. Его царственная супруга в сравнении с Селией походила на замарашку.
— Сначала ты рвешь все, что было между нами, а потом присылаешь за мной посреди ночи слугу, как это понимать? — заговорила дочь барона Варанира. — Ты передумал?
Иллюзия, само собой, не ответила. Дарлан затаил дыхание, им было необходимо, чтобы демонопоклонница подошла ближе к центру зала, а распознав, что перед ней не король, она могла испортить их план, заподозрив ловушку. Но боги миловали — выждав несколько ударов сердца, Селия сделала еще несколько шагов в направлении трона.
— Молчишь? — спросила она. — Хватить играть моими чувствами Альмар! Ох, простите, Ваше Величество, конечно же, ведь отныне мне нельзя называть тебя иначе. Если бы я знала, что твою любовь легко купить ребенком, я бы сохранила своего, а не послушала бы тебя, как последняя дура. Что, твоя жена выгнала тебя из ложа, и ты тут же вспоминаешь обо мне, как о забытой игрушке из детства? — Селия продвинулась еще ближе. Дарлан и Таннет следили за Карающей дланью — инквизитор не спускал глаз с бывшей любовницы короля, втягивая воздух как в «Золотой подкове».
— Прекрати молчать! Это ты прислал за мной, а не я пришла по своей воле. Я не собираюсь умолять тебя вернуть все, как было у нас прежде, не буду перед тобой унижаться. Скажи только, ты хоть немного любил меня, или это все было обманом? Твои слова, твои подарки? — Селия сжала кулаки и почти
— Пора! — громко скомандовал Чаран. Массивные двери зала захлопнулись — королевские гвардейцы не дремали и четко выполнили приказ. Демонопоклонница в замешательстве стала вертеться по сторонам. Из-за дверей донеслись голоса инквизиторов, которые песнопениями запечатывали вход от сущностей Малума; над окнами тронного зала они поработали еще вечером. Карающая длань спрыгнул с ложи первым, монетчик за ним. Таннет остался наверху, чтобы страховать их во время предполагаемой битвы с демоном. Бывшая фаворитка Альмара в испуге смотрела на двух мужчин, возникших словно из ниоткуда.
— Вы прекрасная актриса, госпожа Селия, — произнес, по обыкновению, с улыбкой Чаран. — Ужасу на вашем милом лице позавидуют лучшие лицедеи.
— Про вас верно говорят — вы давно свихнулись, инквизитор! Что здесь происходит, Альмар? Зачем здесь этот безумец и мастер Монетного двора? — обратилась Селия к королю и осеклась. Иллюзия, созданная Таннетом, уже испарилась.
— Король в безопасности, милая леди. — Инквизитор сложил руки на груди. — Мы невольно услышали, какую боль вам причинил государь, но даже это не оправдывает вас. Признаете ли вы вину перед людьми и богами?
— Вину? Какую вину? Вы бредите! Я требую сейчас же открыть двери, иначе я напишу отцу, о том, что здесь творится. Стража, зовите немедленно короля!
— Прекратите ломать комедию. Вы виноваты перед людьми и богами в том, что вызвали из вечного заточения демоническую тварь Малума, чтобы отомстить его величеству Альмару за несчастную любовь. Предупреждаю — отпираться глупо и не приведет ни к чему хорошему. Судя по совершенному злодеянию, вы достаточно храбрая девушка, поэтому признайтесь. Найдите еще немного смелости внутри себя, признайтесь, а потом покайтесь в грехе, чтобы Хиемс на суде пощадил вашу бедную душу.
— Великая Аэстас! Что вы несете? Я вызвала демона? — закинув назад голову, Селия засмеялась. — Серьезно? Чтобы убить короля? Все ясно. Этот подонок решился избавиться от меня, обвинив в ереси. Это даже не низко, это… Будь он проклят! А вы слепо поверили ему? Карающая длань, любимчик Патриарха, верит на слово тому, кто готов пойти на все, чтобы отвязаться от той, кому по ночам шептал про любовь? Я требую выпустить меня отсюда, пусть приедет мой отец и пусть будет честный суд. Пусть его медвежье величество представит доказательства того, что я отвернулась от богов.
Дарлан задумался, а если они ошиблись? Да, демон был белетом, но что, если эта девушка ни при чем? Они ухватились за версию о виновности мстительной любовницы чересчур быстро, не рассмотрев никаких других. А необоснованные обвинения в ереси среди знати никогда не заканчивались благополучно. Что если они напрасно теряют здесь время, а демон уже атаковал короля? Селия до сих пор казалась напуганной, не смотря на громкие слова. Ее щеки даже зарумянились от переживания, руки заметно дрожали. Разве может такая лгать и продать душу Малуму? Она выглядела невинной, то, что она говорила, звучало искренне. Но вспомни Фаргенете, Дарлан, сказал он сам себе, ты тоже не ждал там лжи, а что в итоге? Восемь лет ты вращался среди благородных, сидел выше соли, будто баронет, а так и не научился отсеивать правду от обмана. Предал орден, покалечил людей и сбежал, поджав хвост, от нежелания быть наказанным. Может, пора прекратить верить в людей раз и навсегда? Монетчик бросил взгляд на Чарана и увидел, что тот больше не улыбался. У инквизитора не было сомнений, что любовница Альмара виновна. Опустив руки, Чаран холодно сказал: