Шрифт:
Монохром. Сборник зарисовок и расширенных сцен.
1. Созерцатель ? (в промежутке с 24 по 28 главу «Непроявленных
плёнок)
2. Десерт ? (в промежутке с 25 по 26 главу «Непроявленных плёнок»)
3. Полностью ? (расширенная сцена из 27 главы «Непроявленных
плёнок»)
4. Максимально доверительный ? (примерно 28 глава «Непроявленных
плёнок»)
5. С днём рождения, Ю ? (из 29 главы «Непроявленных плёнок»)
6.
7. К 14 февраля (часть 1)
8. К 14 февраля ? (часть 2)
9. Строгий и заботливый (После «Соль и призраки»)
10. Массаж ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных
плёнок»)
11. Гончарный круг. Часть 1 ? (в любой момент после 28 главы
«Непроявленных плёнок»)
12. Гончарный круг. Часть 2 ? (в любой момент после 28 главы
«Непроявленных плёнок»)
13. Рождественская зарисовка (После «Соль и призраки»)
14. Трудоголик ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных
плёнок»)
15. Круассаны ? (в любой момент после 28 главы «Непроявленных
плёнок»)
16. Перед свадьбой ? (расширенная сцена из главы 15 «Соль и
призраки»)
1. Созерцатель ? (в промежутке с 24 по 28 главу «Непроявленных плёнок) Я ориентировочно связываю сцену с временным отрезком с 24 по 28 главу
«Непроявленных плёнок», то есть с момента, когда герои стали близки в
физическом плане, и до обострения психологической травмы Юэна, однако
можно воспринимать зарисовку просто, не связывая её с каким-то конкретным
временным отрезком в основной истории. В любом случае, одно из условий —
крепкая моральная связь между героями и их открытость друг другу в
физическом плане.
***
Юэн вернулся с работы позднее обычного. Долго жаловался на усталость после
тяжёлого трудового дня и при этом непрерывно болтал, оживлённо размахивая
руками. А после душа, который, по логике, должен был его расслабить и
склонить ко сну, он ещё и играть на гитаре уселся. Ненадолго правда. Потом они
с Бернардом устроились на диване в гостиной, и Юэн, активно жестикулируя, что-то рассказывал, как обычно перескакивая с темы на тему. И неважно, что на
часах уже была половина второго ночи.
— Поражаюсь, откуда в тебе столько энергии? — спросил Бернард.
Он лежал на боку, подперев голову рукой и охотно слушал непрерывную
болтовню.
стопами в чёрных носках с рисунком креветок.
— Не знаю, — усмехнувшись, сказал он и, приподняв руку, посмотрел на неё. —
Порой меня просто распирает вдохновение. До дрожи в пальцах. Хочется
безудержно играть на гитаре. В такие моменты рождаются классные песни.
Люблю это чувство. Словесный марафон идёт в довесок.
Бернард взял его за руку, большим пальцем круговым движением погладил
ладонь и мягко надавил в самый центр, прошёлся по бугоркам и очертил линии.
— Знаешь, когда ты играешь на гитаре, — произнёс он, — у меня иногда
возникают некоторые ассоциации.
— Какие?
Бернард прислонил его ладонь тыльной стороной к своим губам.
— Неприличные, — прошептал он, посмотрел в глаза цвета хмурого неба и
коснулся кончиком языка «музыкальных» пальцев.
— А подробнее можно? — с бархатной хрипотцой спросил Юэн. Выразительная
линия его губ вытянулась в улыбку.
— Подробнее об ассоциациях или…
— Интереснее узнать о том, из-за чего они появляются.
— Ну-у, например, — тихо сказал Бернард и, немного опустив узкий рукав
толстовки Юэна, обхватил его за запястье. — Когда ты берёшься за гриф, — он
снова посмотрел ему в глаза.
— Ага…
— И твои пальцы двигаются так легко и изящно. Это завораживает.
Бернард провёл кончиками пальцев под основанием его ладони, по
полупрозрачной коже, через которую просвечивались вены и проступали струны
тонких сухожилий. Действительно в чём-то похоже на гитарный гриф.
— А ещё, когда ты делаешь вот так, — сказал Бернард и большим пальцем
погладил Юэну ребро запястья.
— Я давно заметил, что ты обращаешь внимание на детали, — с лёгким
ехидством прошептал Юэн. — Не знал, что на такие.
— Я и сам это не сразу осознал.
— И о чём ты только думаешь, когда смотришь, как я играю на гитаре? — с
наигранным осуждением поинтересовался Юэн.
— О тебе. Очевидно.
Юэн приоткрыл рот. Между губ показался кончик языка, явно призывая
испробовать на вкус. Бернард приложил его ладонь к своей груди, так, чтобы
пальцами Юэн касался ключицы через тонкую ткань футболки, и, склонившись, поцеловал его, приминая губами горячий и плавно двигающийся язык. Раздался
томный стон, жаркий выдох и громкий вдох. Зашуршал плед.
Юэн зацепился за ворот его футболки, потянул вверх и в сторону, и Бернард