Монохром

Харди Камрин

головки капли прозрачной вязкой жидкости. Перетёр их между пальцами и

сначала хотел использовать как смазку, но не смог сдержаться. С низким

довольным стоном, он облизал свой палец, обильно смочив его слюной, вновь

опустил руку и застыл у «входа». Бернард заглянул Юэну в глаза, медленно

поцеловал его в щёку и аккуратно надавил внизу, пробираясь через узкое кольцо

внутрь. Тихо заскулив, Юэн вздрогнул и напрягся, потом мгновенно расслабился.

Бернард

сразу нащупал бугорок и от накатившей волны морального

удовлетворения, горячо и сбивчиво выдохнул Юэну в щёку, потом чуть

отдалился, желая наблюдать за его реакцией.

Юэн накрыл ладонью руку Бернарда и прикрыл веки, поглаживая костяшки его

пальцев. Он не направлял, не контролировал, просто наблюдал прикосновениями.

Мягко массируя подушечкой среднего пальца бугорок, Бернард с особым

удовольствием смотрел, как Юэн покусывает собственные губы и с лёгким

стоном громко сглатывает, как серебрятся его глаза, как греет его бледные щёки

милый румянец.

Убирая руку, Юэн самыми подушечками пальцев скользнул себе по животу.

Бернарда почему-то бросило в жар от этого незамысловатого движения.

Захотелось, чтобы он повторил. Просто потрогал себя ещё раз. Случайно или

нет…

Юэн поднял затуманенный взгляд. Большим пальцем коснулся уголка рта

Бернарда, провёл сначала по линии верхней губы, потом в обратную сторону по

нижней. Приоткрыв рот, Бернард лизнул его палец, продолжая массировать

волнующий бугорок внутри. Юэн сладко и протяжно застонал, блаженно

прикрывая веки.

— Берни, ты так это делаешь… — сбивчиво на выдохе произнёс он, но не

договорил.

Бернард приблизился и потёрся кончиком носа об его щёку. Он остановился там, внизу, чтобы не сбивать Юэна с мыслей и не сбиваться самому.

— Ю… я так хочу посмотреть, как ты трогаешь себя, — прошептал он на ухо. Из

головы не выходило то, как недавно Юэн провёл пальцами по своему прессу.

Бернард поднял голову и выжидательно заглянул в серые глаза. Юэн приоткрыл

рот. Между губ показался кончик языка. Так хотелось снова попробовать его на

вкус… Несмотря на то, что минут двадцать или тридцать (или сколько они здесь

уже лежат на диване?) Бернард только это и делал.

— Берни любит созерцать, — сверкнув глазами, ехидно улыбнулся Юэн. Он

вновь коснулся подушечками пальцев губ Бернарда, медленно проведя от одного

уголка рта до другого. — Созерцатель.

— Можешь считать это навязчивой идеей, но… я хотел бы увидеть, как ты

ласкаешь себя, — прошептал Бернард. — А я

помогу. Но если не хочешь, или

если тебе это кажется странным или даже отталкивающим…

— Мне нравится твоё предложение, — перебив, бархатно протянул Юэн. Палец

его скользко мазнул Бернарда по щеке. — Наблюдай.

Не отводя взгляда, он облизал свою ладонь и прижал к языку палец, которым

касался губ Бернарда, лизнул его с особым удовольствием и азартным блеском в

серых глазах. Сейчас это выглядело как-то развязно, и Бернард даже немного

смутился от того, что ему понравилось.

Юэн опустил руку себе на грудь, подушечками пальцев обвёл сосок и двинулся

по напряжённому прессу. Посмотрел вниз и коснулся себя сначала медленно и

осторожно. Потом крепче обхватил за основание. Бернард сбивчиво выдохнул.

Низ живота окатило горячей волной возбуждения. Пикантное зрелище и такой

интимный момент. Бернарду даже не верилось, что это происходит. Будто

доверие между ними внезапно увеличилось в тысячу раз.

Он невольно залюбовался движениями руки с шрамом на предплечье. В них не

было, в общем-то, ничего особенного. Всё довольно примитивно и знакомо. Но

сам факт того, что Юэн ласкал себя при Бернарде, кружил голову не меньше

элитного виски. Юэн уверенно и расслабленно, будто наедине с собой, скользил

ладонью вверх и вниз, поглаживал и сжимал, подгибая от удовольствия пальцы

на ногах. Другой рукой он иногда касался своего пресса или напрягающегося

предплечья Бернарда.

Бернард целовал его разгорячённые щёки, опускался к затвердевшим соскам, круговыми движениями пальца поглаживал бугорок простаты, мягко надавливая

на него и попутно с этим ловя взглядом каждое движение Юэна, которое

заводило не меньше прикосновений к чувствительным местам. Юэн касался сам

себя, а Бернард дрожал так, будто бы ласкали его. Всего и сразу.

Их руки внизу иногда соприкасались. Эти мимолётные и случайные

прикосновения отзывались каждый раз новой порцией будоражащих мурашек.

Прикрыв веки, Юэн нежно и эротично кусал собственные губы. Сладко и тихо

постанывая, откидывал голову на подлокотник и подставлял шею для долгих

поцелуев. Ресницы его вздрагивали, тело напрягалось, ноги сминали плед.

— От того, что ты частично во мне и наблюдаешь, всё как-то чувствительнее, —

сбивчиво прошептал Юэн. На его скулах играл обворожительный румянец, а

кожа чуть поблёскивала от проступившего пота.

Бернард утвердительно промычал, аккуратно добавляя второй палец и целуя