Монохром
Шрифт:
немного слукавил. Он долго терзал у себя в голове желание доставить Бернарду
удовольствие таким образом, прежде чем озвучить его. Порой казалось, что он со
своим предложением будет не к месту, порой банально не хватало времени, порой ещё что-то. Так что объективно говоря, увиливал он сам всё это время, пока мысль-таки не пробралась наружу в прямолинейной форме. — Но мне
важно твоё одобрение, поэтому спросил, вдруг ты совсем против…
—
него был пронзительный, просачивающийся в самую душу.
Юэн склонился и потёрся носом об его щёку.
— Не представляешь, как сильно, — жарко выдохнул он, невесомо коснулся губ
Берни и оставил на его подбородке поцелуй. — Желание зудит во мне уже
давно…
Бернард молча опустил ладони Юэну на бёдра. Прикрыв веки, он откинул
голову, немного выгибая шею. Бугорок кадыка поднялся и опустился.
— Давай, Берни, неужели откажешь мне? Я хорошо себя вёл, — растягивая
слова, с мягкой хрипотцой сказал Юэн, опускаясь к его шее с медленными и
терпкими поцелуями. — Я заслужил десерт.
— Десерт, ну да, — усмехнулся Бернард, и вибрация его голоса отдалась Юэну в
губы. — Так это всё из-за того, что я проспорил тебе ужин?
— Я бы предложил такое и без твоего проигрыша…
Он приподнялся и опустил руки Бернарду на плечи, впиваясь в них
подрагивающими от предвкушения пальцами. Чуть прогнувшись в пояснице, игриво потёрся своей нижней частью об его. Юэн видел по заинтересованному
выражению лица и прекрасно чувствовал сквозь ткань штанов, что небольшая
прелюдия Бернарда тоже сильно возбудила. Глаза его говорили «да». И тело
тоже. Мозг будто бы немного сомневался, и Юэн был уверен, что Бернард сейчас
думает: насколько такое предложение справедливо? Берн часто безвозмездно
дарил Юэну приятное. Юэн со спокойствием принимал все его ласки, но ему
тоже хотелось делать для Берна что-то особенное, что-то безвозмездно, не требуя
никакой взаимности в ответ. Отличной благодарностью была возможность
наблюдать за Берни и знать, что ему хорошо.
— Но если тебе не понравится… — тихо заговорил Берн.
— А если понравится?— перебил Юэн, ухмыльнувшись краешком рта и кратко
округлив глаза. — Настолько, что каждый день буду просить добавки?
У Бернарда взгляд затуманился от этих слов, а щёки снова тронул слабый
румянец. Так мило. Берн мог смущаться, чтобы он там ни говорил и каким бы
неприступным ни хотел
— С этим мы как-нибудь разберёмся… — тихо пробормотал Берн.
— Тогда расслабься, — заворковал Юэн и запустил руку ему под футболку, оттягивая её край вверх.
Он склонился к лицу Берна и дразняще клацнул зубами около его приоткрытых
губ. А когда хотел уже было отдалиться, Бернард настойчиво притянул его к себе
за затылок и со страстной чувственностью поцеловал.
— Спасибо, — усмехнулся Юэн, облизываясь. — Лишняя влага мне пригодится.
Прикрыв веки и нахмурившись, Бернард промямлил что-то неразборчивое. Юэна
умиляло его смятение, которое тот пытался отчаянно скрыть. Он чмокнул Берна
в губы и смело опустился ниже.
Задрав ему футболку до ключиц, сперва он приник поцелуем к соску. Юэн хотел, чтобы ощущения у Бернарда шли по нарастающей, хоть и сам до дрожи сгорал
от желания приступить к другому.
Над ухом раздался томный сбивчивый выдох, и на затылок легла ладонь. Такая
тёплая, и такая уже родная. Плавно двигаясь на бёдрах Берна и настойчиво
прижимаясь своей нижней частью к его, Юэн мягко прикусывал соски, нежно
втягивая их и лаская, широко проводил по ним языком и очерчивал окружности.
Тёрся кончиком носа о грудину. Потом переместился ниже, покрывая короткими
и влажными поцелуями напрягающийся пресс. Юэн задержался с поцелуями
ниже пупка, порой намеренно упираясь горлом Бернарду в поднявшийся бугорок
между ног. Кожа около линии штанов, где начиналась мелкая поросль, была
особенно чувствительной, поэтому Берн то и дело мелко вздрагивал от
дразнящих ласк, приглушённо вздыхал, издавая низкие бархатные стоны.
Медленно качая бёдрами, он перебирал Юэну волосы. И мягкие пальцы его
двигались уже чуть более хаотично, хотя прикосновения по-прежнему
оставались заботливыми.
Тяжело дыша и уже буквально сходя с ума от нетерпения, Юэн стянул с Берна
спортивные домашние штаны. Устроился поудобнее и томно потёрся через
нижнее бельё подбородком и носом об твёрдый, подобно камню, член.
— Ю…
Он приник губами к ткани и жарко выдохнул, отчего Бернард низко и довольно
простонал. Звук его голоса вихрем закружил оставшиеся мысли, Юэн на секунду
замер, переводя дыхание. Он подцепил пальцами тугую резинку, из-под которой
уже выглядывала оголившаяся от крайней плоти набухшая головка, и потянул
трусы вниз. Упираясь в кровать локтями, Бернард приподнял таз, позволяя себя
раздевать.