Монолог современника
Шрифт:
но ждал Ланской,
и некогда ей было.
Глава девятая
Почему обязательно короток век? —
люди, вспыхнув, сгорают, как свечки.
Знать, лекарства — ненужный балласт для аптек,
если множатся чёрные речки?
Почему обязательно надо уйти
от навета, ошибки, от пули?
Если б кто-то додумался с полупути…
Но ещё никого не вернули.
1985
ОДИССЕЙ И ПЕНЕЛОПА
Чей парус взвился над волной?
Хитрюга Одиссей
сегодня кинул дом родной,
супругу и детей.
Махнул рукой жене с борта, -
приеду, как же, жди...
И вдаль на долгие года
и длинные пути.
А вслед ему, молясь богам
за мужа-остолопа,
смотрела как он убегал
супруга Пенелопа.
А волны ненавидят борт
любого корабля,
и скоро станет мифом порт,
и вообще Земля.
Валы, как бешеные псы,
взревут: "Мы всё сметём!",
потащит ветер, сукин сын,
неведомым путём.
А где-то там, богам молясь
за мужа-остолопа,
пускала голубей на связь
бедняжка Пенелопа.
А вот и Троя. Там уже
не нужен Одиссей.
Он обойдён был в дележе
и изгнан, как плебей.
Его, за хитрости кляня,
загнали на корабль.
– Бери троянского коня
и дуй на все ветра!
А вдалеке, богам молясь
за мужа-остолопа,
почтовых голубей на связь
пускала Пенелопа.
А на Олимпе в пору ту,
в отделе адресов
губила жизнь и красоту
гражданка Каллипсо.
Решив, что Одиссей - мечта
для женщины земной,
она сказала: - Ерунда,
он завтра будет мой!
А чтобы не было проблем,
то на пути возврата
Каллипсо возвела гарем
и остров для разврата.
Вот и бродяга Одиссей
с оравою воров.
Он зол, как тысяча чертей, —
ему не до пиров.
Но вин потоки полились,
жаркого слышен шум.
Друзья до свинства напились
и потеряли ум.
А где-то там, богам молясь
за мужа-остолопа,
напрасно голубей на связь
пускала Пенелопа!
Семь лет, как день, ушли во тьму,
но есть всему предел:
она наскучила ему
и он ей надоел.
Что я забыл здесь, не пойму? —
сказал он раз, вспылив.
— Катись, покамест жив!
Вот остров тает за бортом,
друзья пришли в себя,
а впереди родимый дом,
где, может, ждут тебя…
Хоть соль проела паруса,
пресны матросам дни,
вверх-вниз летят, как на весах,
на все моря одни.
Уж в бочке сыр утратил сорт,
испортилась вода.
Вдруг снова остров, что за черт?
–
виднеются стада.
Болит от голода живот,
а там - барашки с ферм.
Но кто бы знал, что там живёт
приятель Полифем?
Ну, только мяса нажрались,
циклоп матроса - хап!
Когда бы не попутный бриз,
не вырвались б из лап.
Казалось, свыше решено
проплавать путь земной,
сирены звали их на дно,
бил с неба град стальной.
Вот с мачты крикнули: "Земля!",
Вот киль рассёк песок.
Итака! Днище корабля
легло бортом на бок.
И некуда теперь спешить,
и виден дом с холма.
Теперь бы только жить да жить,
и не сходить с ума.
Шагает к дому Одиссей,
отвыкший от семьи,
чтоб у жены спросить своей:
– Где голуби твои?
1986
ДОСТОЕВСКИЙ
О Достоевском:
Многих писателей, по прошествии времени, можно воспринимать лишь в историческом контексте, какими бы оригинальными и передовыми они ни были для современников. Истинные таланты становятся классиками, простые труженики пера забываются, обернувшись персонажами уходящего бытия. И лишь немногие способны встряхнуть, взять за душу через столетия, заставить верить и сопереживать искушённого читателя. Среди этих бессмертных имён — писатель, философ и пророк XIX века Фёдор Михайлович Достоевский.
Раскройте его на любой странице, и жизнь запульсирует сквозь выцветшие строчки, ошеломляя напряжённостью нерва, точностью описания человеческих переживаний. Ничто не изменилось в восприятии мира, разве лишь поблекла словесная палитра нынешнего прагматичного века и многие слова из прошлого видятся теперь, как счастливые находки утраченного…
Глава первая
Отец… Приют на Божедомке...