Шрифт:
Юрий АГЕЕВ
МОНОЛОГ СОВРЕМЕННИКА
Стихотворения
Баллады
Поэмы
Переводы
2016
1976 — 1979
У МОЛА
Сегодня, завтра, каждый день
гудят шторма у мола,
а где-то волнам биться лень, —
штиль, тишь и море голо.
Я ухожу туда — на край,
на грань земли и моря,
чтобы вдохнуть солёный рай,
крик чаек, шум прибоя.
Пожалуй, только здесь мне жизнь,
приют от неурядиц, —
здесь только я и моря синь,
и мол — угрюмый старец.
И здесь я верю: хватит сил
очистится от фальши
навек, иначе б я не жил
сегодня, завтра, дальше.
1982
СНОВА КНИГИ, СНОВА БРИГАНТИНЫ...
Снова книги, снова бригантины,
шорох слов сквозь шорохи страниц,
заросли томов и паутины
мыслей, откровений - редких птиц.
Снова книги - яблоки Ньютона,
страны, где ты гость и только гость,
хижины, в которых ты как дома,
и друзей проверенная горсть.
Ухожу в страницы, в строчки, в будни
вымыслов и фактов, в глубину
лет, веков далёких, близких, трудных,
чтобы в них найти свою страну.
1982
РУССКАЯ ГОРЯНКА
У родника, нагнувшись над водою,
ловя струю в серебряный кувшин,
стояла дева, строгой красотою
Пленяя взгляды старцев и мужчин.
Белее всех снегов с вершин Кавказа,
зарёю алой тронутое чуть,
лицо её, чуть скрытое от глаза
Платком, светилось, обнажая суть.
Из-под ресниц, синей аквамарина,
пылал огонь, в груди стесняя вдох.
горянку на Руси назвали Ниной, —
там, где Всевышний не Аллах, а Бог.
1976
КАВКАЗ
Собрание скал, где паденье лавины — как выстрел,
а горные кручи, увы, не добры и
Кавказ, где за каждой вершиною по альпинисту
и, видимо, в Красную Книгу давно улетели орлы.
Но всё ещё горы стоят и вдыхают туманы,
и воздух морозен, и так же прозрачен и свеж,
и люди скупы на слова, но в делах постоянны,
и к Богу поближе, а, значит, есть шанс для надежд.
1977
ТРОПЫ
Случается в жизни решиться на шаг,
отбросив, как хлам, что придумали люди.
Пусть глянец на всём, чую: что-то не так,
и лишь самому докопаться до сути.
А мне говорят: «Светел мир и велик,
где правят расчёты и точные числа.
Живи, как другие, не лезь напрямик.
Что толку в метаньях и поисках смысла?
Хлебнув передряг, ты вернулся назад,
а было б спокойней остаться у дома.
К чему рисковать и блуждать наугад,
и так ли уж плохи одни аксиомы?»
Но всем вопреки путь я выбрал иной,
минуя дороги, прямые, как стропы.
С тех пор простираются передо мной
глухие, кривые, окольные тропы...
1977
НАД ГОРАМИ
Я видел горы свысока,
идя путём вершин.
Мне в мозг впечаталась строка:
«Прекрасен сход лавин...».
Окликни тишь, что спит века,
и всё сойдет с основ...
Но стыли синие снега
на спинах ледников.
Казались пропасти игрой
горячечной мечты,
смыкались там гора с горой
в бескрайние хребты.
Лепились сёла, точно мох,
убоги и тесны,
и реки брали мир врасплох,
срываясь с крутизны.
Наш самолёт бросало в дрожь
над безднами лететь.
И я подумал: вот где ложь
не сможет уцелеть!
1977
КЛЮЧ
В расселине, искромсанной ветрами,
где только мох, а дальше - пики круч,
как раной, укрываемой горами,
вне времени струится чистый ключ.
Он недоступен людям и не тронут
ничьим дыханьем. Свят и одинок.
Лишь камни иногда обвалом стонут,
храня от нас неведомый исток.
1977