Монстр 34
Шрифт:
– А чему ты удивляешься? – Ласкин зевнул. – В том же средневековье в городах жило полно людей, но они ничего не знали о человеке. Например, что человек – царь природы.
– Я пошла спать, ваше величество. – Шутливо поклонилась Лукина. – А вы тут ожидайте остальных членов экипажа. Насколько я помню, моя смена только через четыре часа, так что пойду покемарю в своей комнате, за которую, кстати, деньги плачены.
И Ольга ушла, оставив Дмитрия в одиночестве у танка считать первые звёзды и размышлять о своей новой семейной жизни. Утром старлей зашёл
– Здравия желаю… сэр Самюэль? А где все остальные?
– Совет собирается тогда, когда решаются важные вопросы, сегодня в этом нет необходимости. Я сюда зашёл только для того, чтобы поразмышлять кое о чём. – Комендант мечтательно улыбнулся.
– Орден действительно не собирается идти на Кривой Ворон? – Ласкина терзали смутные сомнения.
– Ах, это. Понимаете какая штука. – Самюэль стал серьёзнее. – Случилась большая неприятность. Мы, чисто по-соседски, сказали монстрам, живущим на хребте Каракан, что дружина барона ушла к Кривому Ворону. Кто ж мог предположить, что они тут же пойдут во второй набег? Да ещё кто-то навёл их на лагерь орденцев, что спешили к барону на помощь. Так что численность рыцарей была сильно снижена.
– Сэр Самюэль, вы же даже не скрываете, что для вас это скорее радостная новость. – «Театр одного актёра» в лице коменданта не впечатлил Дмитрия.
– Каюсь. – Виновато улыбнулся мужчина. – Но что я могу поделать с собой? Баронство Рон скоро станет монстродружественной страной. Всему своё время. Но пока силы монстроненавистников несут потери, мне радостно. Я ведь хочу, чтобы мои дочки могли жить без риска быть убитыми каким-нибудь ретивым рыцарем.
– Ясно. Я просто хотел сказать, что мы уезжаем. Сегодня соберёмся и завтра с утра выедем.
– Вот как. Не смею вам мешать. А куда, если не секрет?
– В Булатоград. Там наши интересы сходятся. Только тут такое дело… Боюсь, танк придётся оставить здесь. На том количестве солярки, что осталось, он и трети пути не проедет.
– Не страшно. Но вы же вернётесь за своей повозкой?
– Да уж, надолго не оставим.
– Отлично. Построим для него сарайку. Сегодня же отдам необходимые указания. – Комендант явно торопился закончить разговор.
– Благодарю. Тогда я пошёл? – Дмитрий не стал задерживать коменданта.
– Да, да, конечно.
Выйдя из зала, Ласкин немного потоптался, а затем прислушался. Он явственно услышал, как комендант сказал кому-то:
– Выходи, он уже ушёл. Да не бойся, весь зал в нашем распоряжении, я даже сейчас закрою его на всякий случай.
Чтобы не быть уличённым в подслушивании, старлею пришлось спрятаться за статуей. Про себя он только усмехнулся. В этом городе не только под открытым небом любили миловаться. А уже по возвращении на бивуак на Дмитрия было совершено нападение. Он не ожидал такого, но внезапно свет померк, а в лицо ударили чем-то мягким и упругим. От неожиданности Ласкин едва не упал, но сумел удержать равновесие. Оказалось, что это была Чиутаха. Она внезапно
– Сэр Дмитрий, потрудитесь объясниться, что было вчера? – Голос был подстать общему виду монстродевы.
– А ты ничего не помнишь? – В принципе логично было предположить, что вождь каманчей могла всё забыть, если она так захмелела от одного стакана вина.
– Я? Хм, я-то как раз всё помню. И вот поэтому я очень недовольна. Ты меня вчера обесчестил!
– Ну, я-то тут ни при чём. Ты первая начала. – Старлей чувствовал себя глупо, казалось, что он подрался с девочкой и теперь пытался перед ней же оправдаться.
– Ты мужчина, сильный и очень решительный, а я всего лишь слабая беззащитная женщина. – Если бы тон не был таким угрожающим, то в это можно было бы поверить.
– Слабая? – Дмитрий вспомнил, как восемь кентавриц без особого труда докатили их танк до постов барона и с каким напором действовала мамоно вчера. – Я бы так не сказал, но, знаешь, на самом деле это неважно. – Мужчина обнял оторопевшую Чиутаха так, как и полагалось сильному и очень решительному мужчине. – Я люблю тебя, Чиутаха. Будешь моей женой?
– Твоей женой? – Казалось, что впервые за много лет решительная воительница растерялась как школьница. – Д-да! Я… я тоже тебя люблю и согласна стать твоей женой.
После этих слов губы влюблённых сомкнулись и на этот раз им не помешали даже выкрики гарпии, которая дразнила какого-то мальчишку прямо у них над головой. Когда после объятий, поцелуев и признаний парочка шла к танку, кентаврица всё-таки нашла, в чём упрекнуть мужчину:
– Ну вот где ты был всю ночь?
– Спал. И ещё три часа нёс вахту у танка.
– Но ведь спал не со мной?
– А надо было?
– Ну ничего себе! – Чиутаха возмутилась, но уже не очень сильно. – Ты меня обесчестил, а к утру уже и ложе остыло. Я просыпаюсь, а тебя нигде нет. А вдруг сбежал? Не то, что бы я поверила бы в то, что ты мог вот так бросить девушку, которую лишил чести, причём трижды. Ну то есть дважды, конечно, но в три захода.
– Если не верила, то не следовало бы и беспокоиться. – Улыбнулся Ласкин. – И вообще, хочу тебе сказать кое-что. Никогда не сомневайся во мне. Договорились?
– Я буду верить тебе и верить в тебя. – Согласно кивнула кентаврица.
На бивуаке экипаж довольно спокойно воспринял новость о том, что их командир расстался с холостяцкой жизнью. В конце концов всё к этому и шло. Дальше пошли обсуждения дальнейших планов. Как оказалось, Николай тоже не против поездки в Булатоград. Что до Алексея, то тот согласился, прочитав перед этим речь о недопустимости оставления боевого товарища. Причём обращался он в основном к танку в стиле «Я тебя никогда не забуду да на кого же я тебя покину?». После этого встал вопрос, как отправиться в путь, если не на танке и насколько далеко находится искомая цель.