Монстр
Шрифт:
– Ты дашь нам то, что мы хотим, и тогда получишь то, что хочешь ты.
# # #
Глаза опустились на деформированное лицо, находящееся между её ног. Его действия были не сексуального характера, а были действиями голода и жадности. Вкус, которого не хватало со дня рождения - как бы давно это ни было. Кровь вокруг его рта и вожделение в глазах. Это продолжается несколько дней. Очередной болезненный спазм внизу живота. В этом месяце ребёнка нет. Может, в следующий раз.
# # #
Очень
# # #
Глаза на старуxу. Хрупкое, но опасное лицо внимательно смотрит, выжидая. Тест для беременных в её слегка дрожащей руке, держащей его в тёплой струе мочи, текущей из грязных гениталий Кристины; какие-то брызги попадают на кожу старуxи, но это её не волнует. Она заботится только о результате. Монстр стоит в углу комнаты, брюки спущены до лодыжек - полувставший пенис в его нежной теребящей руке. Смех из его горла, когда он понимает, что делает его мама, но не понимает значения. Пожилая дама отходит, крепко держа в руке тест для беременных и глядя на него глазами - с нетерпением ожидая результатов, будь то положительные или отрицательные.
# # #
Деформированный зверь раскачивается в углу комнаты. Руки прикрывают уши, заглушая крик. Рассерженная мать неоднократно бьёт связанную Кристину - злобными словами обвиняет её в отсутствии ребёнка. Глаза Кристины закрыты, её тело принимает удар за ударом; ни один из них не нацелен на её живот. Все на её лицо; разбитая губа, кровавый нос, почерневшие глаза, ушибленная щека.
# # #
Старуxа сидит в углу комнаты, по её бледной щеке катятся слёзы. Сломанный тест для беременных среди мусора на полу. Отрицательный, всегда отрицательный, но слёзы не из-за этого. Они из-за человека, которого она когда-то любила, за которого она когда-то вышла замуж и согласилась провести с ним остаток своей жизни. Человек, которого она убила. Она ненавидела этого человека. Человека, в которого она сама медленно превратилась, не осознавая этого. Она пробормотала извинение, не услышанное Кристиной по собственному желанию. Она слышала это раньше и знала, что завтра старуxа снова вернётся к своим злым делам.
КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ СПУСТЯ...
Ещё больше оскорблений - словесных и физических.
# # #
Кристина ходит по коридорам с поводком на шее. Эндрю и его мать по очереди помогают ей делать необходимые упражнения, чтобы её мышцы не ослабли до невозможности.
# # #
Его пенис глубоко внутри неё, стреляя густой струёй липкой, белой спермы снова и снова.
# # #
Она
# # #
Ещё больше жидкости - как из капельницы, так и из его члена.
# # #
Она молится о смерти, пока он глубоко внутри неё.
# # #
Кристина вспоминает дочь. Вспоминает потерянную семью. Клянётся увидеть их снова, когда он в очередной раз стреляет в неё из своего пениса.
# # #
Ещё какое-то время спустя. Ещё одно избиение.
# # #
Мышцы сейчас такие слабые. Руки и ноги тонкие. Он всё ещё сверху. Всё ещё входит в неё.
# # #
Старуxа кричит.
# # #
Нет выхода.
# # #
Его дыхание ей в лицо. Вонючее. Его член в её влагалище. Вонючий.
# # #
Тест для беременных.
# # #
Положительный...
КРИСТИНА
1.
– Ты знаешь, что делать, - сказала старуxа.
Она прижала тест для беременных к моему влагалищу и терпеливо ждала. Я помню, как мы впервые это делали, я целую вечность не могла помочиться. Она сидела и терпеливо ждала, но ничего не происходило. Я сказала, что поможет, если она отвернётся. Я даже сказала ей, что могу сделать это сама, если она на минуту освободит мне одну руку. Но она отказалась. Она сказала, что в конце концов мне придётся это сделать, и она была права. Я плакала в первый раз, когда мочилась на неё. Я чувствовала себя не человеком. Однако сегодня всё было иначе. Теперь мне было всё равно. Меня это не волновало. И мне было всё равно, когда он вошёл в меня, меня это тоже не волновало. Я просто хотела умереть; то, что она стремилась помешать мне сделать, заставляя меня продолжать капать жидкости прямо в мои вены.
Пожалуйста, дайте мне умереть!
Моча струилась из меня для третьего теста на беременность, который она заставила меня сделать. Предыдущие два отметились как положительные. У меня не было причин сомневаться в этом. Я думала - когда она убила своего мужа - всё будет кончено. Я думала, что она наконец-то увидела свет и позволит мне уйти при том условии, что я никому не расскажу о том, что здесь произошло. Конечно, я бы не стала молчать. Я бы быстро привела сюда власти. Я бы наблюдала с трибун в зале суда, как её приговаривают к пожизненному заключению, если не к смертной казни. Я бы посмеялась, если бы справедливость восторжествовала. Но ей я бы сказала, что это будет наш секрет. Просто чтобы обеспечить моё освобождение. Во всяком случае - с тех пор, как умер её муж - стало ещё хуже.