Монстр
Шрифт:
Она села на стул в углу комнаты. Она улыбалась. Я знала, что ещё слишком рано, чтобы результаты появились, хотя ждать было недолго. Она улыбалась, потому что была так же уверена, что тест будет положительным, как и я. Интересно, что бы произошло, если бы тест всё же был положительным? Она не отпустит меня, я это знала. Она заперла бы меня в этой богом забытой комнате, чтобы я не пошла и не сдала её полиции. Но что тогда? Что после рождения ребёнка? Будет ли мне предоставлена свобода? Могу ли я пойти домой?
Домой?
Моё сердце пропустило нежелательный удар, когда мой разум переключился на мысли о доме. Что насчёт Кортни и Грегa? Они перестали ждать, когда я вернусь домой? Они предполагают, что я мертва, как предполагала пресса, что другие пропавшие без вести люди были убиты? Они продолжили жить своей жизнью? Грег встретил кого-то ещё и женился на ней? Я начала плакать, когда представила, как моя дочь называет кого-то мамой.
– Поздравляю!
– воскликнула старуxа из угла комнаты, усевшись на стул. Она махала мне тестом.
– Ты собираешься стать матерью!
– она внезапно расплакалась.
– А мой мальчик будет отцом!
Её сына в комнате не было. Не знаю, где он был. Где-то снаружи, откуда я могла слышать, как он грохочет, но я не могла определить точное место. Если бы он был в комнате, я не могла не задаться вопросом, знает ли он, что происходит. Улыбка старушки исчезла с её лица. Она смотрела прямо на меня и была обеспокоена тем, что видела. Но что?
– Почему ты несчастлива?
– спросила она.
– Ты собираешься стать матерью! Замечательные новости!
Я тяжело сглотнула.
– Я уже мать.
– Но теперь ты будешь хорошей матерью, - сказала она.
– То, чего вы никогда не могли сделать!
Я не хотела говорить это вслух. Она бросила тест для беременных на пол, вскочила со стула и сильно ударила меня по лицу.
– Я сделала всё возможное для этого мальчика! Я не виновата, что он таким родился.
Я засмеялась:
– Вы - прекрасный пример спора между природой и воспитанием.
Она снова ударила меня.
– Он, может быть, действительно немного отстаёт в развитии от других, но неужели ты думаешь, что он не стал бы таким, каков есть, если бы мы не поместили его сюда? Я так не думаю.
Она снова ударила меня. Боль, распространяющаяся по моей щеке, была ничем по сравнению с открытыми язвами на моей спине, которые появились из-за того, что я не вставала с постели. Я вынуждена лежать здесь, гнить бог знает сколько времени.
– Я люблю своего сына, - выплюнула она. Она внезапно улыбнулась мне - улыбкой, от которой у меня по спине пробежала холодная дрожь.
– Так же, как я буду любить своего внука или внучку.
– А что насчёт ребёнка?
– спросила я.
– Что насчёт него?
– Вы не молодеете. Вы действительно думаете, что будете достаточно подходящим воспитателем для ребёнка? Я так не думаю. И вы искренне
Она снова ударила меня.
– Не смей так говорить о моём сыне!
– Вы знаете, что я права, и правда ранит.
Она хотела снова меня ударить, но остановилась, когда я закричала:
– Правильно, продолжайте бить меня, я уверена, что ребёнок окажется совершенно нормальным!
Она опустила руку.
– Это хороший повод. Почему ты не сказала об этом раньше?
– спросила старуxа.
Она вернулась к стулу и потянулась за спрятанной под ним металлической банкой. Каждый раз, когда она приходила в комнату, с ней была металлическая банка. Она редко открывала её. Я так и не заглянула внутрь. По тому, как она гремела, и по тому факту, что она вытаскивала из неё тесты для беременных, я просто предположила, что в ней было ещё больше тестов. Она поставила банку на стул и открыла её. Не могу заглянуть внутрь.
– Что вы делаете?
– спросила я.
Она вытащила из коробки острый нож и повернулась ко мне:
– Я не могу удерживать тебя там следующие девять месяцев, - сказала она.
– Нам нужно, чтобы ты была здорова и полна сил для этого ребёнка, - её тон полностью изменился.
Многоликая женщина...
Она подошла ко мне и приставила нож к верёвке, удерживающей меня к кровати.
– Эндрю!
– позвала она.
Громкие, тяжёлые шаги неслись по коридору, и дверь распахнулась. В дверях стоял её сын. Он начал возиться со своими брюками, без сомнения, ожидая почти ежедневного выполнения того, о чём его просили.
– Нет-нет, глупый мальчик. Мне нужно, чтобы ты стоял там и присматривал за ней. Она беременна! Ты собираешься стать отцом!
Он начал раскачиваться из стороны в сторону, возбуждённо сопя. Я не верю, что он её понял; просто его реакция на тон её голоса.
– Мы не можем оставить её здесь. Нам нужно начать наращивать её силы в ближайшие месяцы!
– она начала рубить верёвки.
Вот оно!
– Ничего не пытайся сделать, - сказала она мне. Тон её голоса снова изменился. Суровая старуxа вернулась. Взволнованная, счастливая ушла.
– Ты же не хочешь, чтобы у меня дрогнула рука?
Нож перерезал первую верёвку. Я уронила руку на бок. Она кажется такой тяжёлой, такой бесполезной. Старушка приступила ко второй верёвке.
– Раньше ты была сильнее, когда правильно питалась, но сейчас твоё тело ослабло. Помни это. Но не волнуйся - я помогу тебе набраться сил, и я помогу тебе родить моего внука... Если ты не вздумаешь ничего дурного.
Моё тело было слабым. Она позволяла мне вставать с кровати только через день, чтобы размять мышцы... Конечно, моё тело было слабым.