Монстр
Шрифт:
– Мама?
Он поднял её и попробовал ещё раз. И - снова - она упала на пол.
– Мама?
– Она действительно устала, - сказала Кристина.
– Она скоро проснётся. Всё нормально.
Эндрю упал на колени возле тела матери. На мгновение комнату наполнила тишина, пока он внезапно не закричал. Он наклонился и притянул к себе тело матери, крепко прижимая её к себе. Кристина не двигалась. Ей было всё равно. Она знала, что он понял, что его мать не спит. Реакция доказала это. Он знал, что она мертва, и - когда он взглянул на Кристину - он понял, что она виновата.
– Мне
– Она хотела убить ребёнка!
– она похлопала себя по животу.
– Ребёнка? Она хотела его смерти.
– НЕТ!
– крикнул Эндрю.
– Я защищала нашего ребёнка!
– НЕТ!
Он встал во весь рост и снова закричал, от чего Кристина вздрогнула. Она не могла идти дальше. Был один выход из комнаты и он мимо Эндрю.
– Мама!
– снова закричал он.
# # #
Он убьёт меня. Это точно. Я - покойник. Я не могу просто стоять здесь и ждать, пока он подойдёт ко мне. Мне нужно хотя бы попытаться уйти. Он неплохой человек. Он всё равно никому не причинил вреда, кого я видела. Это всегда были другие люди. Это всегда были его мама и папа. Они плохие люди. Он такая же жертва, как и я. Может, он меня отпустит? Может, ему всё равно, что я уйду?
Ты уверена?
Я не знаю, но я должна попробовать. Я не могу стоять здесь и ждать, когда он приблизится ко мне. Я не могу. Я сделала глубокий вдох. Сейчас или никогда. Я должна это сделать. Я должна попробовать.
# # #
Кристина воспользовалась представившейся возможностью. Она побежала к Эндрю в надежде уклониться от него в последнюю секунду. Он взмахнул рукой и ударил её по горлу, повалив её на пол, как мешок с картофелем. Он протянул руку и подхватил её, удерживая на высоте фута от пола и близко к своему телу - одной рукой обняв её за талию, а другой рукой - за шею.
– Не уходи!
– он кричал снова и снова.
– Не уходи! Не уходи!
– слёзы тоски, боли и даже страха текли из его глаз; он был напуган перспективой остаться в одиночестве.
– Мы - семья!
Кристина вцепилась в его руки, бесцельно пиная ногами. Её лицо посинело, когда она изо всех сил пыталась вдохнуть необходимый кислород. Эндрю не понимал, он просто крепче прижимал её к себе, не давая ей уйти и оставляя его в незнакомом одиночестве.
– Не уходи! Не уходи!
– он упал на колени, всё ещё прижимая её к себе.
– Не уходи!
Он ещё раз крепко сжал её, как бы показывая, что хочет держать её рядом. Что-то хрустнуло. Кристина перестала брыкаться. Её тело обмякло. Её голова повалилась вперёд настолько, насколько позволяла рука на сломанной шее. Эндрю не отпускал её. Он сидел там, плакал, держа её труп.
– Не уходи! Пожалуйста! Не оставляй меня одного!
Кристина уже ушла.
В комнате было тихо. В комнате воцарилась тишина. За исключением тихого хныканья непонимающего великана.
ЭПИЛОГ
Шон упал сквозь густой куст, истерически смеясь. Подгоняемый своим другом - Джоном - он не ожидал, что провалится. Он думал, что просто проскочит куст, поэтому и не пытался защитить себя. Он с тяжёлым ударом приземлился на неопрятную траву большого луга; приземление, которое перехватило дыхание. Джон пробирался через кусты за своим другом. Он тоже смеялся. Он выронил из руки футбольный мяч и помог другу подняться на ноги.
– Ты в порядке?
– спросил он.
– Прости, я не думал, что ты провалишься прямо туда.
– Ты придурок!
– Шон засмеялся, отряхиваясь.
Мальчики были в подростковом возрасте. Шестнадцать лет. Оба они были одеты в школьную форму, в которой они прогуливали уроки.
– Ого! Посмотри на это!
– сказал Шон, глядя вверх через плечо своего друга.
– Да иди ты! Я не куплюсь!
– он ожидал, что развернётся и получит ответный удар.
Если бы обувь не слетела с его ноги - это был бы трюк, который он испробовал бы сам. Отвлечь друга, а затем пнуть его изо всех сил, чтобы он рухнул на землю. Он родился не вчера.
– Смотри!
– Шон указал.
– Я не шучу.
– Да я не куплюсь на это!
Шон схватил друга за плечи и тут же развернул. Позади него - немного дальше по грязному лугу - было что-то вроде заброшенного склада. Шон не стал ждать реакции друга и побежал к нему.
– Подожди!
– Джон крикнул ему вслед, когда он тоже побежал к, казалось бы, заброшенному зданию, оставив футбольный мяч там, где он его уронил, когда помог Шону подняться.
– Я знаю это место, - сказал Шон, приближаясь. Он перестал бежать и замер на месте, глядя на склад.
– Я знаю его. Это было в новостях в прошлом году.
– О чём ты говоришь?
– Ты не помнишь?
– Помнишь что?
– Исчезновения людей в газетах и на телевидении. Все эти люди. Думаю, это здание, где нашли все трупы. Это оно.
– Заткнись!
– Я говорю тебе правду, засранец!
– он игриво ударил друга по руке.
– Ты несёшь чушь собачью.
– Нет. Не могу вспомнить, сколько трупов они нашли внутри, но их было много. Я это хорошо помню.
– Ну, что ещё там было сказано?
– Я не могу вспомнить.
– Ты просто грёбаный засранец.
– Нет же. Давай. Давай попробуем найти вход.
Окна были заколочены. Вокруг кирпичной кладки были разбросаны надписи с предупреждением о том, что нарушители будут привлечены к ответственности, если их обнаружат, и - не только это - также с указанием, что здание было в аварийном состоянии; небезопасно для входа.
– Я не пойду туда, - Джон не двигался, когда Шон подошёл к зданию.
– Похоже, оно может рухнуть в любую минуту.
– Давай! Не будь «киской».
– Нет, я не собираюсь. Я не собираюсь быть одним из тех придурков, которые заходят в здание только для того, чтобы их зарезали. Не смотришь фильмы ужасов? Я видел слишком много, чтобы знать, что будет дальше в этой ситуации.