Монстр

Перетти Фрэнк

— При всём моём уважении к вам, это глупый вопрос.

— Мне нужен чёткий и ясный ответ, Рид…

— Мы выступаем?

—.. или вы не идёте с нами.

— Арестуйте меня!

Миллз влепил Риду крепкую затрещину. Рид застыл от удивления, уставившись в глаза старшему по званию офицеру, который по-прежнему держал руку у его лица, не Давая отвести взгляд.

— Поблагодарить меня вы сможете позже' сказал Миллз. — А сейчас вам лучше выслушать меня внимательно. Там собралось больше дюжины опытных спасателей, которым, возможно, придётся рисковать жизнью ради вас, поэтому, прежде чем я выпущу вас за дверь, вам нужно

решить, какую роль вы играете. Нам нужны мужчины, а не жертвы. Не психи. Если вам требуется время, чтобы взять себя в руки, я дам вам такую возможность, без вопросов, с полным пониманием дела, но мне нужно знать.

Рид попытался успокоиться.

— Всё вышло не так. Миллз слушал.

— Предполагалось, что это пойдёт ей на пользу: оторвёт от дома, приведёт туда, где можно просто… просто немного пожить без необходимости разговаривать с кем-либо. Там, в лесу, нет никаких правил социальной жизни, вы знаете? — Он посмотрел Миллзу прямо в глаза, — у неё бы здорово получилось. Она бы выступила с блеском, Думаю, все недооценивали её.

Миллз кивнул.

— У неё бы здорово получилось. Вы правы.

Глаза Рида снова наполнились слезами. Он отвёл взгляд в сторону, пытаясь их прогнать и сделать то же самое с тяжёлыми мыслями.

— Я просто хотел, чтобы она избавилась от всех своих страхов.

— Рид, посмотри на меня.

Рид поднял глаза. Устремлённый на него из-под полей шляпы взгляд был добрым, но считаться с ним стоило.

— Вы с Бек решили испытать свои силы. Теперь вы получили такую возможность, только рядом нет наставника, и всё происходит не понарошку, а на самом Деле. У нас куча настоящих неприятностей. Бек не нужно, чтобы вы путались у всех под ногами и всем мешали, погружённый в горестные раздумья о том, как всё задумывалось и чем обернулось. Ей нужно, чтобы вы собрались с мыслями и сосредоточились на проблеме. Ей нужно, чтобы вы выполняли свою работу. Нам всем нужно. — Он встал и подошёл к двери. — Мы выступаем через пять минут. Дайте мне знать о своём решении.

Миллз вышел на веранду, перевёл дух, а потом помахал рукой, привлекая внимание Синг. Они встретились у главной двери.

— Вряд ли вы прихватили с собой инструменты.

— Я же в отпуске!

— Но фотоаппарат при вас.

— Да. И блокнот. Я собиралась пройти здесь недельный курс выживания.

— Я хочу, чтобы вы отправились со мной и помощником Сондерсом к хижине. Мы осмотрим дом и прилегающую к нему территорию как место преступления и всё запротоколируем, чтобы восстановить картину происшествия. — Он поймал вопросительный взгляд Синг. — Рид рассказывает дикую историю, в которую люди не хотят верить, а это значит, что они начнут верить в другие вещи. Давайте в первую очередь исключим возможность разных домыслов.

Рид вышел из номера 105, правильно одетый, с рюкзаком на плече, но нетвёрдой поступью, точно пьяный, с красным от волнения лицом, и двинулся по веранде, придерживаясь рукой за стену.

Джимми заканчивал инструктаж на парковочной площадке. Его голос разносился достаточно далеко чтобы все услышали главное:

— ….Медведь может по-прежнему бродить поблизости в поисках добычи, поэтому охотники должны правильно выбрать позиции и обеспечить безопасность территории. Приготовьтесь к худшему и Кстати… — Он Снизил голос, но Рид всё равно услышал предостережение. — Давайте не болтать лишнего.

Рид сейчас немного не в себе, и я тоже за себя не ручаюсь.

Несколько человек заметили Рида и приветственно кивнули или Даже легко помахали рукой. Некоторые трясли головами, делали знаки, выразительно округляли глаза, пытаясь дать Джимми знать о присутствии Рида, но Джимми, стоявший спиной к отелю, продолжал:

— обычно медведи пожирают внутренности, но зачастую довольствуются любым свежим мясом: едят руки, ноги тоже. Не забудьте взять несколько пластиковых мешков, поскольку, возможно, тело придётся собирать по частям.

Ноги У Рида приросли к полу. Он мог не смотреть Джимми в спину и задаваться вопросом, почему он не может найти в себе силы врезать парню. Джимми наконец понял значение мимических упражнений своих слушателей и оглянулся через плечо. Он залился краской от смущения. Слишком поздно. Рид почувствовал себя еще хуже.

Он метнулся в вестибюль отеля, неловко закрыв за собой дверь. Пол под ногами у Него ходил, словно палуба корабля в шторм. Он шатаясь подошёл к стойке, с трудом сдерживая рвотные позывы; рюкзак свалился у него с плеча и остался лежать на полу незамеченным. Опершись локтями на стойку и уронив лицо в ладони, Рид ещё раз попытался овладеть собой, стать человеком, в котором нуждалась Бек, и выполнять свою работу.

Теперь даже стойка, казалось, кренилась из стороны в сторону, но по крайней мере в вестибюле никого не было, что премного радовало Рида. Он жадно впитывал тишину, глубоко и размеренно дыша, выжидая момент, когда ум вернётся к действительности и остановится на каком-нибудь простом, осуществимом плане, дающем возможность разобраться в происходящем.

«Возможно, я действительно спятил».

Он испытывал непреодолимое искушение признать простой факт своей невменяемости. Тогда всё стало бы гораздо проще. Тогда всё получило бы объяснение, и он смог бы прогнать прочь кошмарные воспоминания, как и любые другие странные видения.

Но подобные мысли не приносили утешения. Даже если его расстроенный ум порождает кошмарные воспоминания о жутких событиях, на самом деле никогда не происходивших, он наверняка заменит одни воспоминания другими, ещё более чудовищными.

Так или иначе, вот он стоит здесь, не падая на пол только потому, что опирается на стойку: официально признанный псих. Но разве шериф Миллз не сказал, что именно в таком качестве он им не нужен?

Рид несколько раз глубоко вздохнул. Он начал молиться, и ум его прояснился ровно настолько, чтобы он осознал, что в таком состоянии идти в горы опасно. Он не выдержит трудностей и не сумеет сейчас помочь ни поисковым отрядам, ни Бек, поскольку не может доверять своим чувствам.

«Похоже, я никуда не иду», — подумал он.

Он потёр ладонями лицо — отчасти потому, что таким жестом выражал душевную муку и смятение, но главным образом потому, что лицо являлось единственной реальностью, в существовании которой он не сомневался. Оно оставалось на месте. Он его осязал. Рид предположил, что локти у него тоже оставались на месте: он упирался ими в стойку.

Что ещё здесь реально? Он обвёл взглядом вестибюль, охотничьи трофеи на стенах: лосиная голова, оленья голова, большая медвежья шкура, многочисленные оленьи рога. Похоже, кто-то знал обратный путь оттуда и вернулся победителем — кто-то не чета Риду.