Монстр
Шрифт:
Свист! Протяжный, громкий, похожий на свист вырывающегося под давлением пара, переливчатый и близкий.
Бек направила луч фонарика в сторону, откуда раздался свист. Стволы деревьев. Сухие ветви. Сломанный сук. И чернота за ними.
Что за?.. Она почуяла какой-то запах. Принюхалась, повернувшись сначала в одну сторону, потом в другую. Отвратительная вонь, напоминающая кислый запах давно не мытого тела или какой-то тухлятины.
— Р-рид? Т-ты чуешь запах? Никакого ответа.
— Рид?
Позади Бек послышался шорох, а потом снова раздался
Что-то мерцало в чёрном провале. Она отступила назад, в густой мрак между деревьями.
Бек знала, что это такое. Всякий раз, когда Иона, их пёс, смотрел на свет фонарика или какая-нибудь кошка смотрела в зажжённые фары их автомобиля, глаза отражали свет и блестели, как… как то, что она видела сейчас.
Два огромных глаза, похожих на серебристо-зелёные фары, медленно плыли в темноте. Они уставились на неё, а потом исчезли, словно прикрытые ладонью. Тяжёлые шаги, треск сучьев!
Бек бросилась в лес, на поиски Рида. Наверное, она кричала. она сознавала лишь, что бежит во весь дух, петляя между стволами деревьев, которые внезапно появляются справа и слева, выхваченные из темноты лучом фонарика.
— Р-р-р… — Его имя просто не желало выговариваться, и Она отказалась от попыток справиться с согласными и позволила вырываться из своей груди любым звукам, какие получатся.
— Эй…
На сей раз вопль вырвался у неё легко, непреднамеренно и бессознательно — главным образом потому, что она налетела прямо на Рида.
— Ну, ну, успокойся!
Страшно заикаясь Бек бессвязно закричала что-то насчёт того, как она увидела глаза и почуяла запах, и как близко существо подошло к ней, и как высоко над землёй находились глаза, и какой шум оно производило, и как…
Пронзительные вопли! Дикий визг! Жуткий вой! Гнев и ярость демонов, призраков, чёрных прислужников ада прорвались наружу и забушевали над лощиной, раскатываясь эхом по лесу, многократно отражаясь от склонов, сотрясая воздух, возмущая воду в ручье. Звери находились близко, очень близко. Земля дрожала от тяжёлых шагов, словно под ней работали низкочастотные динамики.
Рид и Бек разом направили прыгающие лучи своих фонариков на одно и то же дерево: полузасохший кедр с частыми, тесно переплетёнными ветвями. Оба думали одно и то же: «Скорее залезть на дерево! Залезть и никогда не спускаться, никогда в жизни…»
Он подставил ладонь под ступню Бек, чтобы подсадить. Первый сук, за который она схватилась, легко сдвинулся с места, едва она до него дотронулась. Окровавленная, сломанная рука выпала из кроны и вяло свесилась вниз. На сей раз Бек не закричала. Она не могла издать ни звука. Она просто отшатнулась назад, онемев от ужаса, и падала целую вечность, словно в замедленной съёмке, прежде чем приземлилась в заросли кустарника.
Лучи фонариков высветили искажённое жуткой
Голова едва держалась на шее.
Они бросились бежать, лавируя между стволами деревьев, которые вспыхивали в лучах света и гасли, несясь по неровной земле, густо поросшей низким колючим кустарником, в бескрайнюю чёрную ночь, ничего не соображая, забыв о всякой осторожности и обезумев от ужаса.
Они вспомнили о рюкзаках — капля здравого смысла всё же оставалась — и подхватили их на бегу, проносясь через лужайку. Они не знали, где находится тропа, знали только, что внизу, в лощине, и потому начали спускаться по откосу К берегу ручья, подскальзываясь, падая, судорожно хватаясь за корни деревьев, ветки кустов, пучки травы, чтобы только не сорваться и не покатиться кубарем вниз, и снова подскальзываясь и падая.
Звери, демоны, духи леса всё ещё вопили, словно в пылу яростного сражения. Голоса доносились отовсюду, такие громкие, что Бек пришлось орать во всё горло, чтобы Рид слышал. Она бессвязно выпалила что-то насчёт тропы, которую заметила в стороне.
Ещё один прыжок — они оказались на дороге и помчались прочь из лощины, страстно надеясь и молясь, чтобы тропа оказалась верной, той самой, которая выведет их прочь из этого кошмарного места и приведёт в Эбни, городок, известный им только понаслышке.
Они бежали так быстро, как позволяла непроглядная ночная тьма; адреналин кипел в крови; тропа под ногами, деревья по сторонам, казалось, ходили ходуном в прыгающих лучах фонариков. Они поднимались всё выше по склону, срезая повороты, перелезая через валуны, огибая завалы Пурелома, одержимые одной-единственной мыслью: скорее, прочь отсюда, скорее.
Но другой враг подкрадывался к ним, постепенно одолевая, точно медленная смерть: усталость. Из-за крутизны подъёма, высоты местности и тяжести рюкзаков у них таяли силы, кружилась голова, сводило судорогой мышцы.
Бек двигалась впереди на четвереньках, ощупью преодолевая опасный крутой подъём тропы, задыхаясь и жалобно хныча. Она оглянулась через плечо. Слёзы текли по её щекам.
— Г-г-где?..
— Не знаю. — Рид остановился, пытаясь задержать частое шумное дыхание, чтобы услышать, нет ли за ними погони.
Несколько мгновений они ничего не слышали. Но всего лишь несколько мгновений.
Женщина по-прежнему находилась поблизости. Она снова завыла, когда другой зверь испустил протяжный хриплый вопль, вибрирующий и булькающий в глубокой скользкой глотке.
— За нами, — наконец ответил Рид. Они продолжали двигаться вперёд.
Наконец подъём закончился и тропа пошла вниз. Они заковыляли по ней, с трудом переставляя словно налитые свинцом ноги, чувствуя нестерпимую боль в икроножных мышцах, судорожно хватая ртом воздух.