Монстр

Перетти Фрэнк

— Мне кажется, я проходил.

— Покажите-ка мне свой левый ботинок.

Рид схватился за плечо Кэпа, чтобы не потерять равновесия, и поднял ногу.

Пит осмотрел и измерил подошву башмака, а Тайлер вытащил карандаш и листок со схематическим рисунком отпечатка ноги. Пит начал диктовать:

— О'кей, упор на три точки, вафельное рифление, секция 4, большой палец; центр смещён к правому нижнему углу; секция 10, трещина в нижнем правом углу.

— Это он, — сказал Дон, глядя на отпечаток ноги справа. Тайлер нарисовал на схеме особенности следа и написал под ней «Рид Шелтон».

— Надо полагать, вы очень спешили

сегодня ночью? — спросил Пит.

— Да, — признал Рид.

— Что ж, это вы, всё в порядке. Спасибо.

Они прошли чуть дальше, до места, откуда вернулся пёс. Они увидели следы, оставленные Цезарем, когда Пит указал на них — отпечатки лап, примятую хвою, царапину от когтя на трухлявом бревне: следы крайне растерянной собаки, не знающей, куда идти дальше. Искать нужно здесь. Какой бы зверь ни испугал Цезаря, он наверняка оставил здесь свидетельства своего недавнего присутствия.

Пит осторожно опустился на одно колено и неподвижно замер, словно прислушиваясь. Он начал скользить взглядом по земле, внимательно рассматривая сухие ветки, сосновые шишки, хвою, мелкие камешки, травинки и крохотные широколистые растения. Рид заметил, как у него напряглись челюсти. Потом Пит указал посохом.

— Точно, вот он, — откликнулся Тайлер.

Рид заглянул Тайлеру через плечо, но не увидел ровным счётом ничего необычного.

Пит снял шляпу и лёг на живот, прижавшись правой щекой к земле, открыв правый глаз и зажмурив левый.

— Да.

Он приподнялся на локте и осторожно вдавил большой палец в землю, оставив в ней овальную вмятину. Потом низко опустил голову, едва не касаясь носом травы и крохотных листиков.

— Да, возможно, часов шесть-восемь назад. Он запросто мог проходить здесь сегодня ночью.

Тайлер прошептал Риду, осторожно указывая своим посохом:

— Видите вон там блестящий лист? И углубление в хвое под ним?

Рид долго всматривался, но наконец увидел — так ему показалось.

— Задняя лапа? — спросил Дон.

— Я хочу найти ещё один след, — ответил Пит, измеряя вмятину рулеткой. — Примерно пять… пять с половиной дюймов в поперечнике. Ого! Такого можно заносить в книгу рекордов. И тяжёлый сукин сын. — Пока Дон втыкал в землю палочку от мороженого с розовой ленточкой на ней, отмечая местонахождение следа, Пит вытянул свой посох вперёд, держа один конец над следом, а другим медленно, осторожно описывая в воздухе дугу. — Ну же, где тут отпечаток задней ноги?

Пит — а за ним все остальные — медленно двинулись вперёд.

Дон указал своим посохом:

— Здесь сломанные ветки.

Все посмотрели и увидели тонкие, по большей части сухие ветки в нижней части соснового ствола, сломанные или согнутые в направлении, в каком местность повышалась.

— Ага, есть! — сказал Пит, извлекая из кармана пинцет и снимая с обломанного сука длинный рыжеватый волос. Остановившись, он разглядел находку, а потом передал Дону. — По-твоему, похоже на медведя?

Дон рассмотрел волос на свет.

— Ну, возможно. Длинноват вроде.

— Какого цвета волосы у Бек? — спросил Пит Рида. Рид пригляделся к зажатому в пинцете волосу в руке Дона.

— Рыжевато-каштановые. Пит легко присвистнул.

— Ого!

Дон аккуратно положил волос в пластиковый пакетик на молнии.

Пит стоял неподвижно, напряжённо всматриваясь вперёд прищуренными глазами. Наконец он шумно выдохнул:

— О'кей, —

он указал посохом, — вот ещё один. Группа следопытов снова медленно двинулась вперёд. Второй след оказался более отчётливым: округлая вмятина в перегное. У Рида сложилось впечатление, будто кто-то опустился здесь на колени и оставил отпечаток колена.

Пит снова лёг на живот, внимательно рассмотрел след, а потом измерил. Он поднялся на одно колено, со встревоженным видом обернулся назад и пошарил по земле взглядом.

— А где же передние лапы?

— Мы что-то пропустили, — согласился Дон, отмечая флажком отпечаток.

— Ладно, мы их найдём, — сказал Пит. Он попытался измерить посохом расстояние между двумя следами, но оно превышало длину посоха. Пит хихикнул. — Либо найдём, либо у нашего медведя чертовски крупный шаг.

Они снова тронулись с места и на сей раз продвинулись на расстояние, равное длине между двумя первыми отпечатками. Третий след, представлявший собой всего лишь царапину на трухлявом бревне, оказался там, где следовало ожидать: он отстоял от второго следа ровно настолько, насколько второй отстоял от первого. Выявлялась некая закономерность.

Синг присела на корточки в дверном проёме горестной старой хижины и сделала последний снимок разгромленной комнаты. Она была поражена увиденным. По роду своей службы она постоянно фотографировала места происшествий и воссоздавала картины преступлений — хулиганских бесчинств, бандитских разборок, семейных драк, убийств, взрывов в химических лабораториях, — но такого ещё никогда не видела. Во-первых, существо, перевернувшее всё здесь вверх дном, явно не имело ничего общего с человеком. Безусловно, какой-нибудь подонок вполне мог проявить подобное неуважение к чужой собственности, но для того чтобы ломать стойки веранды, как зубочистки, и проламывать стены, требуется немыслимая физическая сила, какой она в жизни не встречала. Во-вторых (и Синг всё ещё не вполне свыклась с этой мыслью), с учётом законов лесной жизни ни о каком месте преступления здесь говорить не приходится, ибо картина случившегося представляется совершенно ясной: медведь проголодался, нашёл пищу, сделал всё необходимое для того, чтобы добыть пищу. Вырывать из оконных проёмов рамы, разносить в щепки полки и кровати, срывать с петель двери с точки зрения цивилизованного человека ужасно, бессмысленно и недопустимо, но в понимании медведя подобные действия ничем не отличаются от, скажем, выцарапывания термитов из старого пня.

Являвшееся взору зрелище пугало, завораживало и не вызывало особых вопросов. Если здесь орудовал медведь.

— Как там у вас дела? — крикнул с моста Джимми, инспектор службы охраны природы.

Он явно изнемогал от нетерпения, и Синг его не винила Подошла кинолог Агнес с Цезарем, и теперь Джимми, готового отправиться с охотниками на поиски медведя, задерживала только Синг, выполнявшая распоряжения шерифа Миллза. Она фотографировала место стоянки Рида и Бек хранилище продуктов, перекинутое через ручей бревно и мусор на земле возле хижины. Она измеряла расстояния в шагах и делала записи. Все очевидные факты и выводы она заносила в блокнот, исписывая страницу за страницей. Она работала быстро, но драгоценные минуты уходили. Джимми скрепя сердце уступил шерифу Миллзу в данном пункте, но теперь неотступно стоял у неё над душой. С огромным облегчением Синг крикнула: