Мор мечей
Шрифт:
Приземлился на одно колено и поднял руки.
Она стояла на четвереньках и блевала.
– Скажите что-нибудь, – потребовал коричневый.
– Келпурния. – Кронмир вспомнил давнюю и страшно секретную операцию.
– Похоже на вас. Хотя и странный выбор. – Коричневый смотрел на оружие. – Мы ведь не справились тогда.
– А вот и нет. Те, кто нас наняли, мертвы. Мы не провалились. – Кронмир отодвинулся подальше от герцогини. – Тьме нелегко с нами справиться – спасибо магистру Петрарке, – но она может это сделать.
– Она? – ровным голосом
Кронмиру вдруг захотелось куда-нибудь спрятаться.
– Дай ей время.
– В принципе, вы похожи на себя, – решил коричневый. – Если не считать попыток всех спасти.
– Я не люблю терять агентов.
– Тоже верно.
Часом позже Жизель сидела у маленького костерка. На лицо ее возвращались краски. Кронмир устроился рядом с ней, а коричневый – поодаль, с тремя заряженными арбалетами.
– Расскажите, что вы помните, – мягко попросил Кронмир.
– Оно было внутри, – тяжело вздохнула она. – Оно меня грызло. Я чувствовала. Оно ело мою… душу. Я ощущаю раны. – Она посмотрела на долину. – Но оно медленное. Это я тоже чувствовала. Видела… образы. Глупость, но… Вам случалось находить труп, а потом трогать его и понимать, что осталась только… форма. А внутри ползают личинки.
– Не могу сказать, что у меня есть такой опыт. – Кронмир отвел взгляд.
– А мне приходилось. В лесах. Вот что оно хотело сделать со мной. Оно так питается. Превращает меня в раба. В мешок червей.
– Оно все еще в вас, Жизель?
– Откуда мне знать?
Кронмир оставил ее у костра и ушел к другим спутникам. Сэр Томазо готовил – во-первых, чтобы занять время. А во-вторых, все действительно проголодались.
– Нужно было ее убить, – сказал Кронмир.
– Что? – переспросил сэр Томазо, вскакивая на ноги.
– Нужно было ее убить.
Коричневый кивнул. Лупи потряс головой:
– Она герцогиня Веники! Ее нельзя просто так убить! Я доведу ее назад…
– Если Тьма овладела ею, – как можно мягче сказал Кронмир, – ее положение уничтожит северную Этруссию. Она станет центром… – Кронмир поискал нужное слово, – эпидемии. Она станет вредить и разрушать. Честно говоря, я даже не представляю, на что она способна. Вы готовы пожертвовать всеми, кого любите, сэр Томазо?
– Вы же ее спасли, – заметил коричневый. – Странный призыв.
– Я думаю, тебе следует отправиться в Верону вместе с сэром Томазо и рассказать магистру Петрарке все, что ты здесь видел. Все. И ждать приказов.
– Я послушаюсь, вы же знаете.
– Нужно что-то делать с патриархом Рума, – сказал Кронмир.
– Посмотрим, – обещал коричневый.
– Я надеюсь вернуться через пять дней. Я приведу Жизель. К этому моменту станет ясно, достойна ли она… доверия.
– Эта тварь пробралась в ее разум, – сказал коричневый.
Лупи вздрогнул.
– Если она найдет вас… – Коричневый приподнял бровь.
– Будем надеяться, что этого не случится. Тебя она в любом случае не достанет.
– Конечно. Во всем мире не хватит золота, чтобы заставить меня
Кронмир медленно кивнул.
– Простите, что вам приходится такое выслушивать.
Лупи покачал головой.
– Больше я ничего знать не хочу. Но я думаю, что, убив герцогиню, вы убьете и меня. Я этого прошу, потому что не переживу такого бесчестья. – Голос у него дрожал.
Кронмир посмотрел на звезды над головой, на тихую темную равнину под ногами.
– Нет. Я не стану убивать ни одного из вас. – Он поджал губы. Коричневый еле заметно покачал головой.
– Посмотрю, что можно сделать с патриархом. Кстати, если у вас что-то личное, могу убить женщину сам.
Лупи зажал уши руками. Кронмир мотнул головой.
– Непохоже на вас.
– Я знаю, что делаю, – отрезал Кронмир.
– Конечно-конечно. Собаку забрать?
Кронмир непонимающе посмотрел на коричневого.
– Не надо спасать собаку?
– Я об этом не думал.
– А, ну, значит, с вами все нормально. Но я ее заберу.
Утром Лупи и коричневый быстро двинулись на юг. Собака охотно побежала за ними.
Кронмир в компании молчаливой Жизель ехал на север. Вниз по склону, через мертвую деревню, по равнине. Встало жаркое желтое солнце, и их тени походили на черные провалы под ногами. К полудню лошади выдохлись.
Жизель не разговаривала. Кронмир продолжал идти по пути людей из деревни. Потом их следы слились с другими, потом еще с одними и, наконец, вышли на главную дорогу. Кронмир предполагал, что их опережают на тридцать или сорок часов.
– Они знают, что мы здесь, – сказала Жизель.
Кронмир покосился на нее.
– Мы едем прямо к ним, а они еще и посылают за нами разведчиков.
– Вы точно знаете? – осторожно спросил он. Весь день он держал оружие наготове.
– Нет. Но я догадываюсь, как они работают.
– Они?
Она пожала плечами, и ему стало легче. Это был обычный злой и удивленный жест женщины, привыкшей к тому, что мужчины не воспринимают ее всерьез – даже в тех делах, в которых она по-настоящему разбирается. Сложное движение со множеством подтекстов.
И как бы нежить его воспроизвела?
– Они. Не хочу пока это обсуждать. – Она немного помолчала. – Вы должны были меня убить.
– Да.
– Понимаю. Вы меня спасли.
– Да, – признался он. – Не знаю, что на меня нашло.
Она улыбнулась.
– Юмор. Интересно, – сказал он. – И сколько их?
– Имя им легион. Они похожи на хор. На… несколько хоров. – Она закрыла глаза.
– Интересно, – повторил Кронмир, внимательно глядя на нее.
Поздно вечером они увидели пыль на дороге. Кронмир отвел Жизель в лесок, а сам бросил на дорогу камешек, содержавший в себе заклинание магистра Петрарки, и, ударив по нему рукоятью кинжала, раздробил. Почти сразу перед ним выросла его точная копия.