Мор мечей

Камерон Кристиан

Последовала жуткая тишина. Уголь в пальцах Адриана Голдсмита проворно сновал над листом.

Сизенхаг был не единственной виверной здесь. Моган посмотрела на старую самку, которая вдруг раскинула крылья и зашипела. Мужчины вздрогнули при этом звуке, женщины прижали к себе детей. Несколько горных боглинов, зеленокожих, в бурых пятнах, попадали, закрываясь надкрыльями, как будто хотели стать невидимыми. Гребни Стражей начали подниматься.

Белтан – одна из старейшин, переживших войну и знавших, что этим она обязана Амиции, – не обратила на них внимания. Она приблизилась к Сизенхагу на такое расстояние, что тот не

смог бы взлететь. По меркам виверн это считалось крайне невежливым. Несколько мгновений между ними волнами ходил страх и плыли резкие запахи – так люди в бою обмениваются выстрелами из лука. Пахло так, что Бланш наморщила нос, а король скривился и заплакал.

Но, как и ожидала Моган – на что она и рассчитывала, – Сизенхагу не хватило опыта, чтобы противостоять старшей самке, и Белтан вышла победителем. После этого она совершенно человеческим жестом склонила голову в сторону Моган.

– Леди Мирам, добрая королева, господин медведь и герцогиня Запада, мы принимаем ваше правосудие. – Она посмотрела на Сизенхага, прижавшегося к земле. – Война заставляет молодежь браться за дела взрослых.

– Не только среди виверн, – заметила королева.

В сорока милях к северо-востоку сэр Гэвин Мурьен, Зеленый Рыцарь, граф Западной стены, которого все чаще называли Зеленым графом, сидел на полянке в лесу, перед своим огромным шелковым шатром, и изучал карту, поспешно нацарапанную углем на поверхности походного стола. Вокруг него собрались его собственные офицеры, офицеры императора и королевы Альбы, в том числе граф Приграничья, на дочери которого сэр Гэвин собирался жениться, сэр Рикар Ирксбейн, командующий взводом рыцарей Ордена, получившего обратно все права и вышедшего в поле в своей обычной ипостаси – защитников королевства от Диких. Был тут и Сказочный Рыцарь, с нечеловеческой грацией сидевший между Диким упырем и знаменитым преступником Биллом Редмидом. Во время недавних сражений на западе Харальда, брата Редмида, назначили капитаном королевских егерей, и он теперь стоял среди прочих королевских офицеров. Сэру Рикару Фитцрою, королевскому капитану на севере, теперь подчинялась только горстка джарсейских рыцарей и южный Брогат, тогда как сэр Грегарио, лорд Уэйленд, новый страж Альбинкирка, только что назначенный на это место и еще не вылечивший все ожоги, командовал куда большим числом рыцарей. Такое количество командиров стало бы кошмаром, если бы недавняя общая победа над волшебником Шипом не сплотила их.

Но главным в этот день, пятнадцатый день после великой битвы, был вовсе не один из знаменитых братьев Редмид. Все смотрели на сэра Анеаса, младшего брата Зеленого графа и Мастера охоты. Анеас преклонил колени и вознес молитву, потом встал в полной тишине и взмахнул коротким костяным жезлом над угольными линиями на столе. Морган Мортирмир скрестил руки, как священник, служащий мессу, и произнес три коротких слога.

Угольные отметки зашевелились и стали линиями в воздухе, которые затем наполнились цветом. Два магистра добавили силы в заклинание, и набросок задергался, вырос и превратился в модель Эднакрэгов – точнее, десятимильного их участка.

Люди вокруг закашлялись. Изюминка, стоявшая за спиной Зеленого графа, забрызгала ладонь слюной. Морган Мортирмир нахмурился, но заклинание продолжало работать, и модель постепенно исчезла.

– Господа, – произнес Анеас тихо. – Армия Шипа и Эша прекратила

свое существование.

Сказочный Рыцарь вздрогнул, услышав имя Эша. Зеленый граф поднялся со стула. Под глазами у него темнели круги, и выглядел он лет на сорок, а то и на сорок пять. Сами глаза покраснели, а волосы торчали клочьями.

– Я знаю, что вы не понимаете, зачем мы так мучаем себя. Но ради следующих сорока лет жизни мы должны убедиться, что Эш не сможет собрать новую армию Диких. Единственным способом обеспечить нашу победу была безжалостная погоня – с проявлением подобающего милосердия к тем, кто сдался.

На всех лицах отражалась одинаковая усталость. Сэр Томас Лаклан как будто постарел на десять лет, сэр Джордж Брювс казался полуживым, сэр Майкл выглядел старше собственного отца – а его отец, который за минувший год так часто переходил с одной стороны на другую, что вокруг него в толпе образовалось пустое место, теперь сошел бы за деда взрослого рыцаря.

– К несчастью, Эш проследил, чтобы все они погибли. Я полагаю – это всего лишь мысль, но так же, клянусь вам, думает и мой брат, – что война перешла в новую фазу, что Эш попытается измотать нас и нашу волю, постоянно подсылая к нам своих рабов.

После битвы в Гилсоновой дыре они сражались много недель, шли по густому лесу и жили в нем, часто по два или три дня обходились без сна и еды, отбивались от туч насекомых, брели по болотам и лезли на заросшие холмы. Такая жизнь привычна егерям да лесным разбойникам, но не опоясанным рыцарям верхом на сильных конях. Даже ирки и боглины начали уставать.

Погоня не щадила ни преследователей, ни преследуемых. Теперь, в глубинах Эднакрэгов, на берегах Большого Раздвоенного озера, где бывали лишь редкие боглины и Стражи и куда почти никогда не забредали люди, они догнали последних тварей, подчинявшихся не Шипу, а Эшу, и уничтожили их в горькой и совсем не равной схватке. Такие сражения не вспоминают вечерами у костров – люди просто вырезали последние остатки великой армии Шипа, тварей, которые не могли или не хотели сдаться. Хейстенохи с глухих болот, боглины с севера или дальнего запада, люди и даже несколько медведей.

Морган Мортирмир старался использовать свои силы – а Сказочный Рыцарь свои, дикие, чтобы расколоть цепи, которыми этих созданий сковал Эш, но даже на расстоянии дракон легко отбивал их заклинания, обрекая своих солдат на бессмысленную смерть и одновременно дразня людей. Но наконец жуткая, кровавая, выматывающая бойня завершилась. Никого не осталось.

– Все, – сказал сэр Гэвин. – Пока Эш не явится с запада, нам делать нечего. Даже сейчас королева видит, что Дикие создания Эднакрэгов выбирают сторону союза.

Старый охотник из-за Стены подтолкнул Нита Квана, признанного вождя сэссагов и хуранцев, оставшихся в строю. Большая часть пришедших из-за Стены разошлась по домам сразу после великой битвы, осталась сотня или около того. Нита Кван покосился на друга, но свой долг он хорошо знал.

– Где Ота Кван? Мы не видели его тела.

Офицеры разом вздохнули. Десяток человек зашушукались. Анеас кивнул брату и союзнику.

– Мы упустили одну из главных целей. – Он указал на красную точку к северу от Раздвоенного озера. – Я думаю, именно там находятся те, кто еще подчиняется Кевину Орли. Ота Квану. Полагаю, что у него осталось менее тысячи созданий, людей и демонов.