Мор
Шрифт:
– Тодд, тут один тип в костюме хочет тебя видеть.
Все сидящие за столом обернулись, я приподнялся на стуле. За мутными стёклами, отделяющими офис от большого зала автомастерской, и правда виднелся какой-то тип в костюме. Я посмотрел на Тодда. Разговаривать с клиентами его работа.
– Один момент, – ответил Тодд Виктору. – Пускай подождёт. Сейчас я этих сопляков разую и освобожусь.
Мы вернулись к игре. На кону стояли неплохие бабки. Если выиграю, какое-то время можно будет о деньгах не думать. Пару недель точно.
Я
– Я пас! – тут же отреагировал Донни.
– Я пас! – повторил за ним Майк по кличке «Тайсон». Он был высок, плечист и занимался боксом, сколько я его знал.
Мы с Тоддом остались за столом вдвоём. Тодд всегда был тихоней. Таким, про которого потом узнаёшь из новостей, что он грабил бабушек в подворотнях или резал котят на ленточки и вязал из их шкурок новомодные клатчи. Тодд был себе на уме. Зато у него была автомастерская, и я в ней работал. А если заказов не было, то частенько зависал в офисе, играл с парнями в покер или просто сидел на стуле в углу и слушал их пустую болтовню, попивая пивко или потягивая вонючую травку, которой у Майка всегда было завались.
Тодд бросил быстрый взгляд за окно на мистера «Костюма», придвинул все свои деньги в банк и посмотрел на меня.
– Поддерживаешь?
– Ва-банк, – согласился я и добавил остатки своих банкнот в общую кучу. – Вскрываем карты.
Тодд выложил перед собой пару троек и пару дам. Я выдохнул и бросил на стол три семёрки.
– Всё, ребят. Сегодня разуваю я.
Тодд посмотрел на мои карты молча, Майк даже не взглянул, а вот Донни сразу взбеленился:
– Эй, так нечестно! У меня каре!
– Не «у меня каре», – передразнил я, – а «у меня было каре, но я слился». Так, Донни?
Я встал и начал распихивать деньги по карманам. Хорошие деньги! За квартиру наперёд заплачу и верну себе кабельное. Донни бурчал что-то себе под нос, затем подошёл и сказал:
– Хоть последнюю ставку отдай, а? Мне заправится надо. Я совсем пустой.
– Попробуй забери, – сказал я, накрывая оставшиеся на столе деньги рукой.
Перчаток на мне не было, и Донни прекрасно знал, что это значит: стоит ему прикоснуться, и жить ему останется пара минут. Он повертелся у стола, выглядывая края купюр, чтобы вытащить хоть одну, а затем снова завёл шарманку про «так нечестно».
Я вытащил из горки денег десятку и бросил ему, а то не отстанет.
– На, заправься, Донни.
– Тодд, костюм! – проорал от двери Виктор.
– Сейчас подойду.
И тут от двери раздался голос, который мне не понравился с самого первого момента: ни интонацией, ни смыслом тех слов, что произнёс.
–
Я запихнул последние баксы в карман, повернулся и оглядел говорившего. Строгий тёмно-серый костюм, – очень дорогой, насколько я мог об этом судить, – в руках дипломат, на глазах солнцезащитные очки. Фамилию Тодда он произнёс так нарастяг, что, казалось, промурлыкал: Гор-рчак. Это мне тоже не понравилось. Очень. От Костюма веяло чем-то серьёзным. Проблемами, например.
– Мы будем в мастерской, – сказал Майк, делая мне знак рукой.
– Ладно, ребят, – ответил Тодд и обратился к Костюму: – Давайте поговорим здесь, мистер…
Я вышел, прикрыл дверь и уже не услышал, каким именем назвал себя Костюм.
После встречи с Костюмом Тодд проводил его до двери, вернулся к нам, бросил короткое:
– Вечером поговорим, – и ушёл в офис.
Было поздно, но если Тодд говорил «вечером», то он подразумевал «когда никого не будет». Значит, заказ он взял.
После закрытия автомастерской, мы опять собрались у Тодда в офисе, и он рассказал о заказе. Предложение Костюма звучало стандартно: «убьёте человека с фотографии, получите вознаграждение». Нестандартным была сумма вознаграждения – а Тодд намекнул, что это была очень большая сумма, – и цель: мэр города.
– Джонни Брэкстон? – переспросил я, держа в руках газетную вырезку с улыбающимся во все тридцать два мэром на всю первую полосу.
Выборы завершились совсем недавно, и довольное лицо мэра Брэкстона до сих пор заполоняло Нью-Йорк. Однако, мне было совершенно непонятно, как он умудрился перейти кому-то дорогу. Мэр Брэкстон был политиком до мозга костей. Там, где все заходили в тупик, он находил лазейку; там, где лазейки были перекрыты, шёл в обход. И всегда добивался своего. Его любили в равной степени и республиканцы, и демократы. Пресса носила на руках, президент просил совета. Не удивлюсь, если папа римский тоже…
– Наше дело выполнить заказ и забрать деньги, – сказал Тодд.
– А сколько? – спросил Донни. – Ты сказал много, но много – это сколько? – Донни замотал головой, пробежался взглядом по нашим лицам и затараторил: – Я же не против. Сделаем дело. И не против денег я. Но сколько? А то это же мэр. Мэр, ребята! До него добраться – это вам не какого-то забулдыгу кокнуть.
– Уймись, Донни! – прикрикнул Тодд. – Ты или участвуешь, или нет! Денег много. Всем хватит! – Донни замолчал, но вертеться не перестал. – Речь идёт о шестизначной цифре.
Донни ойкнул и затих, Майк выругался на радостях, а Тодд перевёл взгляд на меня. У меня был всего один вопрос:
– План есть?
* * *
Мобильный штаб «11 корпуса»
На мониторах мелькали картинки. На нескольких – вид склада снаружи и внутри, на одном – картинка с тепловизора. Человек в военной форме с погонами полковника внимательно следил за последней. Несколько алых силуэтов караулили три сидящих силуэта потемнее.