Мордред

Вормель Вирк

Одно из щупалец обхватывает рыцаря за голень. Его хватка сильна. Ее достаточно, чтобы сдавить доспех и заставить Персиваля остановится.

При этом существо посмотрело на мужчину лишь тогда, когда он вскрикнул. И посмотрело яростно, но в то же время удивленно.

Казалось, его тело работает без ведома хозяина. Щупальца имеют собственное мнение и не подчиняются никому, кроме самих себя.

Взгляд монстра перекинулся с обездвиженного рыцаря на ту самую конечность, которая остановила его противника. Возможно, даже монстр

был поражен тому, что его главное оружие живет своей жизнью. Ведь захват Персиваля за голень и его остановка не были приказом этого создания.

Мечом, рыцарь рассекает щупальце, освобождаясь от неприятного захвата. Металлический щиток изменил свою форму и теперь впивается в кожу. Однако, это не повод останавливаться. Персиваль стряхивает с себя остаток щупальца, и пытается пройти дальше, как его вновь останавливает склизкая конечность.

— Чт?…

Физически, монстр мог остановить мужчину еще раз, вот только после отсечения части собственной плоти, должен был наступить болевой шок.

Но ничего не произошло.

Существо все так же спокойно смотрело на уже отрезанное щупальце, после чего взглянуло в лицо Персиваля.

— Боль… но…

Удивительно, но это подобие человека могло разговаривать. Если остальные не могли, или не желали произносить даже самый элементарный вскрик, то ЭТО имело возможность управлять разговором.

Причем достаточно хорошим. Дикция у него замечательная, вот только не хватает живости словам.

Существо, на этот раз уже само, задействует другое щупальце. Оно немедленно реагирует на приказ центральной нервной системы, и рвется вперед. Конечность обвивает лицо Персиваля, не давая ему не то что говорить, а даже дышать.

Непонятно каким образом, но это щупальце, выходившее из спины, удлинилось примерно на ярд от своего начального размера.

Оно сдавливало череп так сильно, что сломало Персивалю нос. А слизь, что осталась на коже, коснулась его рта. Очень неприятный вкус и еще более противное ощущение искусственной липкости слюны.

Кажется, что голову вот-вот раздавят, не оставив ничего на ее месте. Уже бросив меч, Персиваль пытается хоть что-то сделать с щупальцем. От страха, он начал царапать скользкую мясную конечность.

* * *

Наблюдая за боем свысока, Язон умиляется тому, что его союзники все же нашли в себе силы сражаться с огромными силами противника.

Находясь на борту Арго, ныне летающего корабля, он, вместе с Мулан и Пифией организовывают диверсию. Поскольку необходимо было показать противникам видимость того, что Сиреневая и Оранжевая все же участвуют в бою, Мулан создала копии себя и своей подруги. Сами же они остались на корабле, ожидая подходящего момента для настоящей атаки.

И вот, он наступил. Приказ от Белого рыцаря был получен.

Сиреневая разбойница должна была спрыгнуть с корабля вниз и приземлиться близ Персиваля.

Задачей Оранжевой было прикрывать

Мулан, пока та летит вниз без средств защиты. Язон же, как настоящий мужчина, должен был остаться в стороне и управлять могучим кораблем.

Уже трижды он пожалел, что Аргонавтов не было рядом. Они бы сейчас очень помогли в этой непростой битве.

Девушка в сиреневой кожаной одежде начинает разбег. Что есть сил, Мулан бежит вперед. Перед ней открытое пространство, которое позволит ей неплохо разогнаться перед прыжком.

Изгнившее дерево скрипит, и это не доставляет девушке удовольствия, скорее дискомфорт. Она, конечно, бегала по разным поверхностям, но это для нее было в новинку. И хотя принадлежность к ловким рыцарям давала ей определенное преимущество, все же было как-то не по себе.

Пробежав по заранее проложенной доске, постеленной на фальшборт, она спрыгнула вниз. Расставив руки, она устремилась вниз.

На ее место встала Пифия, которая немедленно приподняла посох и произнесла заклинание на языке, понятном только ей и Язону.

* * *

Плотный вихрь воздуха отводит острые градины от Гавейна, давая ему возможность уйти из неизменной зоны поражения, в то же самое время впиваются в тело того монстра, который держал Персиваля в своем крепком захвате.

Лед рассекает тело твари с неохотой, но все же задевает несколько нервов, лишая то самое щупальце, что облюбовало рыцаря, возможности подчиняться хозяину.

Меньшие по силе существа тут же поняли что нужно делать. Если раньше они стояли поодаль, не мешая ни Гавейну уничтожать град, ни своему «главному козырю» расправляться с Персивалем, то теперь они немедленно рванули к рыцарям.

Тот бугай же, напротив, отступил. Хотя и было видно, что ТЕЛО отступило против его воли.

Первый уничтожил троих одним взмахом созданного топора. А рыцарю Камелота в этом плане было сложнее, ведь меч-то он выронил.

Поднять он его не успел, да это и не нужно было.

Рыцарь в белых доспехах, вооруженный достаточно длинной алебардой, рассек сначала троих выродков, затем, приложив оружие лезвием к земле, пустил по поверхности воздушную волну, откинувшую не меньше десяти существ.

— Все под контролем! Бери свой меч!

Белый был уверен в своих словах.

В его понимании все и вправду было под контролем. Однако Персиваль сомневался, что это так. Их смерти желало не меньше двух сотен окруживших тварюг, которые только и ждут момента, чтобы набросится. Их скорости хватит, чтобы сократить дистанцию за пару мгновений.

Извращенные магией тела рвутся вперед, как того и предполагал рыцарь.

Бояться сейчас нет времени, нужно действовать.

Персиваль поднимает меч, и встает в низкую стойку, идеальную для отражение этого массового нападения. Может они и быстры, но единственного выверенного взмаха будет достаточно, чтобы убить троих, а то и больше.