Мордред
Шрифт:
Единственное спасение — не дать врагу воспользоваться этой ужасной техникой. Для этого она должна обрушить на Синего свой сильнейший удар до того, как это сделает он.
Артурия отметает все, что сдерживало ее ранее.
Словно подчиняясь ее воле, меч озаряется ослепительным желтым сиянием.
В этом и заключается истинная сила ее меча. Огромное хранилище магической энергии, что он из себя представляет, по желанию хозяина может принять атакующую форму, прекратив клинок власти в магическое лезвие, которое не остановится, пока не уничтожит
Так же, как и она, Синий рыцарь начинает свой смертоносный танец. Он еще не начал атаковать, но его скорость уже подобна ветру. За мгновение он преодолевает половину расстояния, отделяющего его от Артурии.
Руки девушки пришли в движение.
Чтобы атаковать врага в момент его собственной атаки, Экскалибур высвобождает дополнительную магическую энергию.
— Отражение небосвода…
— ЭКС…
— …Лазурная луна.
— …КАЛИБУР!
Клинок Мордреда целился в шею Пурпурному рыцарю.
Наконец гомункул показал свою настоящую скорость. Как оказалось, раньше он проверял Жиля на прочность и на навыки. Сам же хранил в рукаве несметный козырь — дополнительные магические цепи, образующиеся при уничтожении мозга.
Иными словами, чем чаще уничтожается его центральная нервная система, тем больше магических цепей пытаются выполнять его функции до момента восстановления. И даже когда мозг восстановится, магия не отходит на задний план, а продолжает работать, направляя свои действия в другие части тела.
Например в мышцы или сухожилия, столь важные для ведения быстрого боя.
Тело гомункула растет и заживляет раны куда быстрее человеческого. Это значит, что и тренируется оно куда быстрее. Малейшего усилия хватит, чтобы развить сухожилия и мышечную массу за пару минут.
Теперь, когда все это было сделано Жилем де Рэ, пусть и неосознанно, его сражение стало напоминать не одиночный пляс вокруг дерева, а танец двух воздушных потоков, готовых снести все на своем пути.
Проведя клинок рукой, Пурпурный ударяет Мордреда ладонью в нос, за что тут же получает рукоятью меча по ребрам. Атака локтем по щеке предателя завершилась удачно, но и рыцарь был не промах — ответил проведением рукояти вверх, к подбородку Жиля.
Отталкивание Мордреда от себя и обход его со спины был исполнен Пурпурным столь изящно, что узурпатор не сразу сообразил, что же только что произошло. Ему подсказали лишь инстинкты, когда почувствовали опасность сзади.
А она была не малой.
Сжатая в кулак ладонь готовилась размозжить Мордреду мозг, а вторая, пальцы которой были разжаты, но собраны вместе, целился колющим ударом в сердце.
Уничтожение обоих источников магических цепей приведет и к смерти самого гомункула. Этого нельзя допустить ни в коем случае.
И Мордред принимает решение, которое, как ему казалось, будет крайне медленным и ущербным для дальнейшей атаки, но зато спасет его от смерти. А уж перестроиться он как-нибудь
Резко подняв меч, он хочет провести им руку Жиля, однако это дает немного другой эффект. Магическая основа меча контактирует с такой же магической основой перчаток Пурпурного рыцаря. В создавшемся резонансе эти самые магии стали бороться, кто из них сильнее, мол.
В итоге победила не дружба, а холодная сталь клинка Мордреда. Она рассекла перчатку, отрезав Жилю правую кисть, что целилась в сердце.
Резкая боль пронзила руку Пурпурного рыцаря.
Его ведущую руку опять вывели из боя. Сначала Жанна, теперь Мордред.
Вот совести у них нет!
Вторая рука, левая, которая была нацелена на лоб и использовалась как кувалда, естественно замедлилась. Узурпатор не повременил этим воспользоваться. Он провел меч еще дальше вверх, закончив тем самым свою недо-атаку.
Как бы это странно не было, лезвие рассекает горло, а не лицо. Из сонной артерии хлещет кровь, которое на секунду касается Мордреда. Едва почувствовав на лице неприятную красную жидкость, юноша отпрыгнул от Пурпурного рыцаря, который схватившись за горло, мучился в агонии.
В ту же секунду, не дав передохнуть даже маломальского мгновения, в висок Мордреда влетает утяжеленный арбалетный болт. Уже через несколько секунд его руку отрубает магический грациозный меч Жуаез. В руках его держит Борс, Коричневый рыцарь по имени Жанна д’Арк.
Едва отсекла она руку, так сразу же развернулась, и атаковала повторно горизонтальным рубящим, на этот раз в живот. Дополнительную скорость ее атаке придавала инерция, полученная при развороте.
Тело Мордреда уже ничего не чувствует.
В какой раз оно уже умерло?
В десятый?
Может в пятнадцатый?
Подсчету не поддается количество раз, которое его тело восстанавливало неспособные к этому клетки и органы, и даже отращивало новые конечности.
Но Борс не волнует это. Она оставляет Мордреда, временно неспособного атаковать, и подходит к Жилю де Рэ.
Стоя над захлебывающимся кровью союзнике, она хладнокровно смотрит на его мучения. Средь ее мыслей нет ни страха, ни сожаления, ни тем более жалости. Все, что угодно, но только не это.
Пурпурный и не просит его жалеть или помочь.
Всем своим видом он показывает стойкость и готовность принять смерть на Каммланском поле. Он уже мертв, а в этом времени и мировой прослойке ему нечего терять и нечем дорожить.
Лишь Жанна д’Арк имеет значение.
Та сама Борс, которая стоит перед ним.
Но густой чавкающий звук, одновременный со скрежетом металла, нарушает его возможность умереть под благородным взглядом союзника.
Толстый зеленый меч пронзает ее грудь. Ошарашенная и испуганная девушка падает на колени. Ее тело все еще принадлежит Авалону и живет с помощью той самой изначальной магии. А когда оно умирает, то растворяется как и прежде, в миллиардах песчинок.