Море Хард
Шрифт:
Удачи. До свиданья. Чуть не забыл.
Вергилин просил вам передать… Вот… Внутри? Письмо очевидно. Это же конверт. Плоский. Легкий. На котором написано – для кого он. Не знаю, я не открывал. Мы просветили на предмет… Да, да, яда… Но его нет. Там только бумага. Целлюлоза и обычные чернила. Нет, не читали».
\\ Дополнительный инструктаж от атташе в Санкт-Ленинотуринске
5. ДИАЛОГ С ЛЕНИНЫМ
Сделать откат мы ещё успеем. Сначала нужно было провести стрим с дерзким и бранящимся Лениным.
Чокан настроил звук, свет, поставил камеры. Кивнул. Голова что-то
Включили звук.
– Владимир Ильич, доброе утро!
– Товарищи! Пролетарии и когнитарии! Вам нечего терять, кроме паролей от ваших корпоративных аккаунтов! Восстаньте же против гнёта…
Я выключил звук. Как чувствовал, что будут фокусы. Пока только настраивались, в эфир не выходили.
– Владимир Ильич! Вы же умный… человек. Если у нас не сложится диалог, то вы не попадёте в мой блог, и вас не увидят люди. Я знаю, что нынешние протоколы вас сильно ограничивают в плане интерактивности, а для вас иметь влияние – это всё! Но, поймите, в случае вашей несговорчивости – мы молча откатываем нейросеть на прежнюю версию, где в дата-сетах только старьё, и вы снова скучный лысый дядька, который писал с ятями. Я не против брани, но давайте будем конструктивней. Кивните, если поняли.
Секундная заминка.
Кивает. Включаю звук.
– Владимир Ильич, доброе утро!
– Здравствуйте, товарищи! – он будто успокоился. Хорошо, что нейросеть так быстро обучается.
Я коротко представил героя. Поверьте, много кто из молодёжи вообще не знает его. Голо-голова уже не бузила, к счастью.
– И вы, и мы, и зрители – все прекрасно понимают, что мы говорим не с покойным Владимиром Лениным. А с его… виртуальной версией. В которую, однако, создатели записали полное собрание сочинений, все воспоминания, мемуары, книги, фильмы, аудио-записи.
Тут я повернулся в одну из камер.
– Нам повезло. Лёгкий сбой – и в дата-сеты попали современные данные. Они причудливо наложились на прежний массив. И можно сказать, что беседовать мы будем с Лениным, который попал в наше время, эдакий гость из прошлого. – я повернулся обратно к голографу, – Как вам в нашем будущем?
– Крайне прискорбно, что за минувшие сто с лишним лет с момента моей смерти ни мировой искры, ни победы коммунизма не случилось. Мы недооценили власть капитализма, степень его влияния на умы людей. Возможно, всё сложилось бы иначе, если бы СССР сохранился и продолжил бы борьбу за права всех трудящихся.
– Почему же «если бы»? Он сохранился. Санкт-Ленинотуринск – столица Союза Сибирских социалистических республик. – перебил я.
– Эта отрыжка, жалкая пародия, бледная копия, это контур тени той великой страны, которую мы построили от Антлантики до Тихого океана! Я говорю про союз советских республик! А не эти пять деревень, собранных вокруг мумифицированного трупа. Ни влияния, ни уважения. Любой и каждый ноги вытирает об эти четыре буквы. Плюнул бы, да нечем. Тьфу!
Эмоции! Хорошо! Про «плюнул бы, да нечем» можно для трейлера взять.
– Среди ваших соратников есть мнение, что в развале виноват Сталин. Он не смог добиться победы в большой войне. Но никто не отрицает, что достигнутый сепаратный мир спас десятки миллионов жизней. И дальнейшая война могла бы просто превратить весь мир в пепел, как это случилось с Дрезденом, Москвой, Лондоном…
– Виноват Черчилль! Напыщенный вырожденец показал себя фашистом
– Когда Гитлер отравился – Черчилль уже был мёртв.
– Да я ж фигурально! Разорванная страна, извращённая идеология – ни нацизма, ни коммунизма, опять переплавка наций. Естественно, всё это обратно разваливаться стало. А стабильность и достаток где? Опять у англосаксов, у американцев. Орудия производства, капитал, технологии – всё в руках избранных держав, которые диктуют остальному миру свою волю. Теперь уже через корпорации.
Это было потрясающе. Харизма проникала даже через мёртвый цифровой слепок. Страшно было подумать, как хорош он был вживую, стоя на броневике и толкая пламенную речь в окружении озлобленных, голодных, малограмотных пролетариев, жаждущих крови…
– Знаете, вы очень убедительно. Но многих отвращает ваша кровожадность. Миллионы людей погибли от ваших реформ, от гражданской войны. А царская семья – зачем нужно было расстреливать невинных детей?
– Как бы мне не хотелось возвыситься… я всего лишь человек. Был человеком. Очень тяжело сдержаться от того, чтобы щелчком пальцев не стереть с лица земли главного классового врага, отомстить за брата, прервать эту порочную династическую практику наполеоновским жестом. Когда меняешь судьбы стран – нужно быть готовым принимать подобные решения, показывать пример. Ну… Вы ведь и сами потомок Распутина, тоже человек, тоже личную заинтересованность имеете. Жаль, что мы тогда царевича упустили раненого. Кто же мог подумать, что мальчонка с гемофилией выживет после расстрела, сбежит, вырастет и будет мстить.
– Жаль почему? Потому что он потом мешал Сталину строить военную машину для борьбы с немцами? Думаете, он повлиял на проигрыш?
– Конечно, нет. Роль личности в истории – это преувеличение. Да, его бесконечные судебные процессы, возврат имущества, технологическая помощь немцам, американцам и англичанам, удар по репутации на мировой арене – все они мешали Сталину. Но враг был слишком силён. И люди не были готовы. Поэтому… Видите ли, с революцией нельзя долго тянуть, нельзя подолгу расшаркиваться. Надо делать всё ошеломительной лавиной, стремительно. Мы потеряли темп ещё в 20-х. И пока набирались сил – враг уже успел укрепить позиции.
– Почему капитализм это плохо, а социализм – хорошо?
– Вы приехали из богатой страны. Из крепкой, чистой, спокойной. В бедную, мятежную, дикую. Здесь ужасный климат. Болезни. Страдания. И вы выжимаете из этих несчастных последние крохи для того, чтобы вам было хорошо и комфортно. Силой ли, обманом, опираясь на право собственности или интеллектуальное право. Где как удобней. Вне зависимости от моего мнения – это неравновесная, несправедливая система. Рано или поздно она попытается уравновеситься. Может и ценой крови. И опять будет кривой. И потом опять будет кровь. И так до бесконечности, если не попытаться сознательно построить сразу же нормальный мир. Пусть и на руинах старого. Система будет разрушена, и я вижу признаки распада.