Море Хард
Шрифт:
В дверь за моей спиной постучали и тут уже зашли. Поворачиваюсь. Какой-то азиат с равнодушным лицом.
– Чокан Державин, – смотрит на меня и протягивает руку. Видя моё замешательство, добавляет на чистом русском, – Чокан – это имя моё. Я казах.
– Почему казах? – спрашиваю.
Чокан смотрит на атташе. Атташе на меня.
– Знает местные нравы, бывал там. Говорит по-русски. Многие будут принимать за китайца и не станут лишний раз связываться. И, конечно, отлично снимает. – сказал атташе.
– А как я людям объясню, что со мной, иностранцем – казах? – спросил я.
– У казахов гонорары
– Убедительно. – говорю, – Чокер… скажи…
– Чокан.
– Отлично! Сегодня снимаем Ленина. И интервью.
– С кем?
– С Лениным!
Местные загнали в нейросеть полное собрание сочинений Ильича. И тот мог мало-мальски на винтажные темы и прочую политику общаться. Кстати, в виде голограммы.
Снимать эти сумрачные монохромные лица в плохом разрешении было страшным мучением. На видео они часто выглядели на убогий наложенный слой, как дешёвый спецэффект. Требовалось большое мастерство. Вот и проверим нервы казаха.
– С голограммой? Хорошо. Мне нужен час на подготовку.
– Отлично! Встречаемся внизу через час.
Казах ушёл.
– В Обезбольске будете через три дня. Вот здесь детали, – атташе протянул визитку с карандашными пометками, – мы организовали вам встречу с тем человеком, которого вы указали, с Вергилиным. Он как раз приедет с севера со свежими данными, даст наводку – куда и как двигаться дальше. Возможно, и сопроводит частично. Его не упоминайте в блоге. И лучше даже не снимайте.
– Почему?
– У него тут не везде хорошие отношения. Особенно на юге и на западе, таким знакомством пока лучше не светить.
– А дальше?
– Он мне недавно писал, сказал, что есть контакт, будет проход на море Хард после Ворот. И вплоть до плотины, до самого Харда.
– И на плотину пустят?
– Это ещё не решено.
– А Чекан этот… он насколько в курсе вообще?
– Кое-что знает. Но ты исходи из того, что он просто твой оператор, технический помощник. Тут нечего обсуждать.
Многое я не мог говорить открытым текстом. И атташе это знал.
ИНТЕРМЕДИЯ 3 – 1 \\ МЕМНОН И НЕСТРА
«Мемнон! Он так прочно вошло в наш язык, что стал просто словом. Поисковая система, социальная сеть, удобные интернет-сервисы, своя мобильная связь и даже лучшие в мире носимые огменты. Синоним отличных вещей. Одним словом! Мемнон!
Но – скоро всё станет лучше. И при этом останется прежним. Мемнон расширяется, растёт. Всё, что в нём было хорошего – остаётся. И добавляется много нового. Прежде всего – виртуальная реальность, дополненная реальность, масса электронных помощников. Они берут вашу рутину на себя. Кажется, что внутри искусственный интеллект, но нет – это просто самоулучшающийся, обучающийся на ходу алгоритм. Теперь всё работает ещё быстрей, ещё ясней и понятней. И называться будет – Нестра. Нестра – новое имя Мемнона!»
\\ Из презентаций Нестры
ИНТЕРМЕДИЯ 3 – 2 \\ МУМИЯ ЛЕНИНА
«Когда Ленин умер в 1924 году, то люди так долго прощались с ним, что процесс решили сделать вечным. Бесконечным. И сугубо материалистическое по своей идеологии государство превратило мёртвого вождя в священную мумию. Буквально. В центре столицы поставили мавзолей, куда всегда тянулась
Во время войны, в 1941-м году, секретным распоряжением мумию перевезли в Тюмень. И когда Москву, Дрезден и Лондон подвергли ядерной бомбардировке – то выяснилась пугающая актуальность лозунга «Ленин – жив!». Большая война закончилась, начались малые. Тюменцы не отдавали тело вождя, его пытались выкрасть, например, белоомичи, пытались отбить прямыми атаками урало-капиталисты. Но последний оплот коммунизма не сдавался.
Позже именно из-за Ленина переименовали и сам город. И он стал последним крупным прибежищем для коммунистической идеологии на территории бывшей Российской Империи. В последние годы – всё больше декоративным символом прежнего порядка, нежели настоящим центром коммунизма».
\\ Из лекций Вергилина об истории Западной Сибири 20 века.
ИНТЕРМЕДИЯ 3 – 3 \\ АВТОР ПРО ИНТЕРМЕДИИ
«Тут у нас техническое подполье черновика. Слово как-то само прилипло сразу – интермедии. Вроде и сырье. Но уже вполне самостоятельные.
Вообще меня распирает от деталей. Но я решил, что описывать подробно визуальные подробности особо нет смысла – есть же видео, зачем повторяться, всё равно за живой картинкой мне никаким словом не угнаться. Но случаются такие небольшие зарисовки, встречи, обрывки разговоров, которые не тянут на хороший сюжет, не встраиваются в мою историю, не могут попасть на видео… И я решил, что пусть они будут идти в виде, как я сказал, интермедий – необязательных, лёгких пауз. Такие завораживающие завитушки, мини-истории как вселенные на шёлково-атласной глади моря Хард. Плюс я могу добавлять сюда собственные комментарии по ходу дела. Если, конечно, будет что сказать за пределами основного повествования. Пока не знаю.
Тут, как выясняется, многие вещи нельзя вообще говорить вслух, даже в простой беседе. Обижаются! Я уж молчу про формат видеоблога, там крайне аккуратно слова подбирать надо.
Кстати, в интермедиях цитаты не совсем дословно будут. Но я не бегаю с ручкой за людьми. У меня, к счастью, есть техническая возможность отдельные реплики, монологи окружающих людей фиксировать с помощью определённого устройства и сразу сохранять в виде текста. Думаю, тоже буду использовать. Как раз там, где и видео невозможно, и где не нужно утяжелять основной текст.
Может потом вклею их в основную историю после аккуратного обмазывания контекстом.
Пожалуй, немного туманно выражаюсь. В общем интермедии – это или мои мысли на полях, или чьи реплики из моего путешествия, как есть».
\\ Комментарий автора
4. МУЗЕЙ И ГОВОРЯЩАЯ МУМИЯ
Городок небольшой, ехать недалеко. Правда, планировка бестолковая. То натыканы тридцатиэтажные свечи, то резко – старые деревянные бараки в окружении развязок. И в итоге – полчаса в пробках. Пешком было бы быстрей, пожалуй. Но нельзя. Потому что – страшно грязный, вонючий, пыльный воздух. Спасибо старым машинам. Только людское управления, никаких роботизированных машин. Из приятного – пустое небо, никаких дронов, ни грузовых крох, ни пассажирских. Нет страха, что сверху прилетит какая-нибудь коробка…