Море Имен
Шрифт:
Почему-то вспомнился виртуальный приятель с форума лайфхакеров, Джейк Семнадцатый. Джейк был мистик и плохой поэт; он любил красочно описывать ощущения, которые испытывал при взломе предела, и как-то выразился… «Точно, – вспомнил Алей, – это как до Господня потолка достать пальцем. Людей, которые тыкали пальцем в Господень потолок, мало чем можно удивить».
Ворон смотрел на него с непонятным удовольствием.
– Люблю я вашего брата, – сказал он, – если серьезно. У другого бы в глазах помутилось, мозг завис, мир кувырком покатился, а этот ничего, улыбается сидит. В общем,
Алей невидящим взглядом уставился в потолок, задавая себе новые координаты.
– А документ со списком запросов содержал что-то вроде кодовой последовательности слов? – спросил он. – Вроде ключа?
– Не совсем так. Документ сам по себе выполнял функцию ключа, потому что был создан в другой параллели. А проблема, – и Ворон воздел палец к потолку, – заключается в том, что Ялик этот документ проиндексировал.
– То есть Ялик индексирует документы из параллельных миров? – зачем-то переспросил Алей.
– Хуже того, – уныло присовокупил Ворон Вежин. – В Ялик оттуда приходят запросы.
Свет лился сквозь узкие окна.
– Большую часть этих документов раньше индексировала Мириада, – скучным голосом говорил Ворон. – Потому что у нее вообще поисковая база больше. Теперь потихоньку банит. Хейхо находит их меньше и пока не трогает. Инфокот их тоже находит, но слишком мало, чтобы кто-то заметил… Так вот, про параллели. Никто не может этого доказать, но тут у нас считается, что количество контактных параллелей ограничено. Их три. Кроме нашей собственной. Остальные существуют, но не мешают.
Ворон умолк и пошевелил мышью на столе, чтобы разбудить компьютер.
– А мы, по сути, только с кириллическим сегментом сети дело имеем, – сказал он тише. – К буржуям еле-еле полезли… кто его знает, что там в базах у Мириады… тьма, топь, конь бледный не валялся… А теперь, – он обернулся к Алею, глаза его сверкнули, – говори, как решить проблему. Если умный, уже должен был придумать.
Алей поперхнулся.
Некоторое время он жалобно смотрел на ухмыляющегося Ворона, а потом несмело сказал:
– Отслеживать айпишники, которые активны явно в другой параллели? Но…
– Ну-ну, – Ворон побарабанил пальцами по колену. – Развивай мысль.
– Ворон Вежин, можно вопрос?
– Нужно.
– Что делают на полевых операциях?
– Вид.
Ответ оказался так скор, что Алею пришлось переспросить:
– Делают вид? Чего? Служба информационной безопасности…
– Нет, – Ворон поморщился. – Наша служба безопасности никаких операций не проводит. Не наше это дело. Мы коммерческая организация. Мы сообщаем куда надо, а потом консультируем при необходимости. Есть такая девочка, Иволга Полещук, она консультант.
– А куда надо сообщать? – со жгучим любопытством спросил
Ворон негромко засмеялся.
– Не скажу, – назидательно произнес он и поднял палец, – потому что у тебя допуска нету. Ты на частичной занятости, студент. На полную перейдешь, тогда и узнаешь. А теперь думай дальше.
Алей упер палец в лоб. Мысль тонула в обилии информации и избытке переменных. Пришло в голову, что можно стартовать цепочку и найти решение с помощью предельного поиска, но интуиция подсказывала, что имеющиеся данные позволяют обойтись без этого – достаточно простой логики.
– Лайфхакер из вашей сказки нашел некую точку в пространстве, – сказал Алей. – Материальный тоннель. Из ваших слов я понял, что его можно блокировать. Этих тоннелей не может быть много. Соответственно, нужно найти в поисковой базе чужие документы, вычислить по ним местонахождение тоннелей и сообщить куда надо. Так?
– Юношеский максимализм, – сказал Ворон, усмехаясь.
Тут у него зазвонил внутренний телефон и одновременно – мобильник; некоторое время Ворон решал рабочие вопросы, а Алей сидел как на иголках, надеясь, что Броненосца не выдернут по срочной надобности прямо сейчас и он успеет закончить лекцию.
Повезло.
– Так вот, – назидательно сказал Ворон, повесив обе трубки, – инцидент с реальной точкой перехода был зафиксирован лишь единожды. Тысячи и тысячи несчастных случаев не вышли за пределы информационного пространства – но от этого не легче. Информационное пространство на порядки пластичней, чем материальное. Психика человеческая уязвима. Люди внушаемы. Юзер, не чуя подвоха, углубляется в изучение документов, созданных в другой параллели, и его нечувствительно затягивает туда. А поскольку природа человеческая не оптимизирована под такое расщепление, возникают разные формы психических расстройств. Галлюцинации. Бред.
– Наша задача – отсеивать чужие документы?
– А что ж еще-то? Мы – поисковая система.
Алей поразмыслил.
– Вы сказали, что в Ялик приходят чужие запросы. Они должны вытягивать чужие урлы в выдачу. Можно забанить все, что есть по гиперссылкам.
– Уже забанили. Мало.
– А найти сочетания слов, которые можно рассматривать как маркеры чужого документа?
– Теплее, – Ворон вздохнул. – Есть такая девочка, Осень Кузнецова, она филолог по образованию и как раз этим занимается. Менеджер семантического фильтра. Кстати, если память мне не изменяет, она у тебя на собеседовании была.
Алей на мгновение прикрыл глаза и вспомнил. Допрашивали его на собеседовании Ворон и Экзе, но Осень тоже сидела в кабинете – молчаливая девушка с неподвижным взглядом дымчатых глаз, красивая и чуть-чуть зловещая.
– Ладно, – сказал Ворон. – Буду прям. Пока что борьба с чужими документами приравнена к борьбе со спамом, а стало быть – вечна, как смена времен года. Ты отчасти поступаешь под начало Осени. Она тебя посвятит в детали. Знаешь, что я думаю? – и Ворон уставился куда-то поверх Алеевой головы. – Все дело в Старице. Если бы кто-нибудь разобрался, как с нею управляться, все проблемы бы решились. Пока ни у кого не вышло… Попробуй, может, у тебя получится.