Море Мечей
Шрифт:
Маскевик кряхтя поднялся, распрямил затекшую спину, повернулся и грозно посмотрел на самоуверенного эльфа.
— Да что ты? — промолвил он и посмотрел на ониксовый перстень, проданный им Лелоринелю.
Эльф проследил за его взглядом.
— Думаю, денег у тебя хватит, — бросил чародей. — Потому что я передумал насчет этого кольца. Я его создал, и я же покупаю его у тебя.
— Всего золота мира будет мало, — усмехнулся Лелоринель.
— Отдай, — потребовал Маскевик, протягивая руку. — Я верну тебе уплаченное.
Эльф развернулся и пошел с балкона к
Рассерженный Маскевик догнал его уже за стенами башни и загородил дорогу.
— Это идиотизм! — выкрикнул он, — Снедающая тебя жажда мести безумна и безнравственна!
— Безнравственна? — с искренним недоумением отозвался Лелоринель. — Безнравственна потому, что только я один понимаю, кто на самом деле этот дроу? Потому, что меня не ослепляет сияние его ложной славы? Ты мудр, старый чародей, и за те годы, что ты наставлял меня, я многому научился, но об этом ты ничего не знаешь.
— Я знаю, что ты наверняка погибнешь. Лелоринель равнодушно пожал плечами:
— Все умирают.
Маг отчаянно вскрикнул и затряс седой головой:
— Безумец! Безумец! Я не пущу!
— Тебе не остановить меня, — сказал эльф и двинулся вперед, но чародей снова стал на его пути.
— Не надо недооценивать… — начал он и умолк, почувствовав на шее холодное острие кинжала.
— Воспользуйся этим советом сам, — предупредил Лелоринель. — Или ты заготовил сегодня заклинания, необходимые для сражения? Едва ли. Но да же если они тебе известны, неужели ты надеешься успеть их произнести? Подумай сам, чародей. Пара секунд — это немало.
— Лелоринель, — вымолвил Маскевик насколько мог спокойнее.
— Я убираю оружие только во имя нашей дружбы, — сказал эльф, и старый маг вздохнул с облегчением, когда тот отвел кинжал. — Я надеялся, что ты мне поможешь, но время не терпит, а ты помогаешь мне все с меньшей охотой. Я прощаю тебя, но лучше не становись мне поперек дороги. Я слишком долго готовился и ждал, но теперь время пришло. Мы давно знаем друг друга, так что пожелай мне всего хорошего.
Маскевик мрачно молчал. Потом он произнес:
— Я и впрямь желаю тебе всего хорошего и надеюсь, что ты найдешь в своем сердце нечто большее, чем слепая ненависть, и выберешь себе лучший путь.
Лелоринель пошел прочь, не сказав ни слова.
Он уже скрылся из виду, а чародей все еще смотрел на пустынную дорогу, когда за его спиной раздался знакомый голос:
— Его не образумить.
Маг обернулся и увидел непринужденно стоящего рядом Тюневека.
— Я тоже надеялся отговорить его, — добавил тот. — Мне казалось, мы могли бы неплохо устроиться здесь втроем.
— Может, попробуем вдвоем? — спросил Маскевик, и Тюневек кивнул. Они с магом уже обсуждали возможность его ученичества.
— Лелоринель — не единственный из эльфов, кого так раздражает этот Дзирт До'Урден, — заметил Тюневек, когда они входили в башню. — Когда дроу был в Серебристой Луне, многие эльфы открыто выражали недовольство. Наверное, вражда между темными и светлыми эльфами неистребима.
Маскевик обернулся и с тоской поглядел на дорогу.
— Наверное, ты прав, —
Старый маг только что лишился друга, в последние годы занимавшего так много места в его жизни.
А в сотнях миль от Серебристой Луны на каменистой дороге стояла Шила Кри с четырьмя членами команды.
На небольшой, но сильной гнедой кобылке восседала Гейзель Вейфарер, командующая абордажной командой. Гейзель была привлекательна на свой лад, хотя не обладала стройностью и классической красотой Беллани, статью и изяществом Джул Перец. Она коротко стригла густые светлые волосы, но их блеск красиво оттенял влажную голубизну глаз и бледность кожи, мягкой и шелковистой — несмотря на то, что Гейзель столько времени проводила в море. Она была немного похожа на свою кобылку, такая же приземистая и крепкая. В умении обращаться с оружием она не намного уступала самой Шиле Кри, предпочитая короткий меч и кинжал, который метала с безукоризненной точностью.
— Беллани бы на это не пошла, — промолвила Гейзель.
— Если у нас все получится, она будет только рада, — отозвалась Шила.
Пиратка с неприязнью оглянулась на помощников, выбранных Гейзель. Все трое были огры-полукровки, которым придется бежать всю дорогу, поскольку ни одна лошадь не понесет такое чудовище. Правда, огры отличались нечеловеческой выдержкой и умели очень быстро бегать, так что вряд ли они задержат Гейзель, спешившую в лусканский порт, где их поджидала небольшая гребная лодка.
— Зелье с тобой? — спросила капитанша.
Гейзель отодвинула полу коричневого дорожного плаща и показала несколько флаконов.
— Когда мы пройдем через ворота Лускана и направимся в порт Глубоководья, они не будут отличаться от людей, — заверила она, мотнув головой в сторону огров.
— Если «Морская фея» в…
— …мы даже близко не подойдем к дому Дюдермонта, — договорила за нее Гейзель.
Шила Кри хотела дать еще какое-то указание, но передумала — Гейзель Вейфарер умна и надежна, не даром получила клеймо второй после Беллани. Эта женщина умела не только выполнять приказания, но и действовать согласно обстоятельствам. Она все сделает как надо, и тогда капитан Дюдермонт и его недоумки поймут, как неразумно себя вели, докучая Шиле Кри.
Часть II. По следу
Я часто поражался человеческому безрассудству. В сравнении, конечно, с поведением других, добрых и разумных существ. Нет смысла сравнивать людей с темными эльфами, гоблинами или другими эгоистичными и злобными созданиями. Само собой, Мензоберранзан нельзя назвать райским местом, и большинство темных эльфов там гибнет, не доживая до старости. Однако виной тому, как мне кажется, их честолюбие, религиозное рвение и безмерная спесь. Самоуверенные дроу ведут себя так, будто они бессмертны, а если и задумываются о конце своих дней, то тешат себя надеждой, что смерть в служении Ллос даст им вечную славу и блаженство у ног Паучьей Королевы.