Море Мечей
Шрифт:
— Он варвар, — вмешалась девушка. — На фут с лишним повыше меня, светлые волосы. Если вы его видели, то вряд ли позабыли бы.
Один из солдат хмуро кивнул и переглянулся с напарником.
— Как его зовут? — спросил первый. — Не Вульфгар ли?
У Дзирта сердце заколотилось от радости, но, увидев мрачные лица солдат, он сразу же понял, что с другом случилось что-то нехорошее.
— Вы его видели, — утвердительным тоном произнес он, кладя руку на плечо Кэтти-бри.
— Прошу вас пройти со мной, господин Дзирт, —
— С ним что-то случилось? — тревожно спросил дроу.
— Он умер? — добавила девушка, произнеся вслух то, чего опасался Дзирт.
— С ним действительно кое-что случилось, и я нисколько не удивлюсь, если он уже умер, — ответил солдат. — Пойдемте, я отведу вас к человеку, который расскажет вам больше.
Дзирт и Кэтти-бри пошли вслед за стражником по извилистым улочкам и вскоре оказались в центре города. Солдат провел их внутрь одного из самых больших домов, где размещались и камеры для заключенных, и кабинеты чиновников. Видно, солдат был не простым стражником, потому что провел друзей через все здание и его ни разу не окликнули. Поднявшись на два пролета по лестнице, они оказались в коридоре, где на каждой двери висела табличка с именем судьи.
Остановившись перед дверью судьи Бардуна, солдат озабоченно поглядел на друзей, а затем громко постучал.
— Входите, — раздался властный голос.
В комнате, по разные стороны от заваленного бумагами стола, находились двое мужчин в черных мантиях. Стоявший ближе лицом напоминал ястреба, а маленькие глазки почти скрывались под густыми седыми бровями. Судья, сидевший за столом, видимо Бардун, был значительно моложе, лет тридцати, не больше. У него были темные глаза и волосы, а лицо чисто выбрито.
— Простите, судья, — немного взволнованно начал солдат, — но я привел знаменитых Дзирта До'Урдена и Кэтти-бри, дочь короля Бренора Боевого Топора. Они разыскивают друга, поэтому прибыли в Лускан.
— Входите, пожалуйста, — приветливо пригласил Бардун. Зато его коллега принялся придирчиво разглядывать друзей, в особенности дроу.
— Дзирт и Кэтти-бри плавали с Дюдермонтом, — начал объяснять солдат, но судья прервал его, подняв руку.
— Нам прекрасно известны их славные дела, — сказал он. — Ты можешь идти.
Солдат поклонился, подмигнул друзьям и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Мой коллега, судья Калланан, — поднимаясь, представил Бардун и пригласил друзей подойти ближе. — Конечно, мы постараемся помочь вам, — продолжал он. — Хотя некоторые из судей теперь с предубеждением относятся к капитану Дюдермонту, большинство из нас высоко ценят усилия, которые он и его превосходная команда приложили, чтобы очистить здешние воды от пиратов.
Кэти-бри и Дзирт изумленно переглянулись. Странно было слышать, что благороднейший из людей, человек, которого правители Глубоководья специально снабдили прекрасной шхуной, чтобы помочь в его благородном деле,
— Солдат сказал, что вы, вероятно, поможете нам разыскать друга, — проговорил Дзирт. — Его имя Вульфгар. Он северянин, очень высокий, светлокожий и светловолосый. У нас есть основания считать… — И он осекся, увидев, как помрачнел Бардун и рассердился Калланан.
— Если вы его друзья, то, вам, пожалуй, в Лускане не место, — с раздражением заявил Калланан.
Бардун же сдержался и снова сел.
— Нам действительно многое известно о Вульфгаре, — согласился он. — Даже слишком многое.
Он жестом пригласил гостей сесть на стулья у стены, а затем рассказал, как Вульфгар нарушил законы Лускана, как его судили и приговорили к казни за покушение на жизнь капитана Дюдермонта (в этом месте Кэтти-бри вскричала: «Этого не может быть!»-), как он предстал на Карнавале Воров и неминуемо был бы казнен, не вмешайся в последнюю минуту сам Дюдермонт, который его простил.
— Капитан поступил глупо, — добавил Калланан. — Только себе навредил. Мы были далеко не в восторге, видя, как виновный в преступлении спокойно уходит с Карнавала.
— Да, я знаю, что вызывает ваш восторг, — резче, чем хотелось, вымолвил Дзирт.
Ему всегда претила жестокость здешнего делопроизводства, и для судей Лускана он не мог найти добрых слов. Когда они с Кэтти-бри плавали на «Морской фее» и брали в плен пиратов, то всегда просили Дюдермонта доставить их в Глубоководье, а не в Лускан, и капитан, сам не выносивший жестокого зрелища, нередко уступал, хотя до Глубоководья плыть было дольше.
— По крайней мере некоторых из вас, — желая сгладить неловкость, обратился Дзирт к Бардуну.
— Вы говорите искренне, — ответил Бардун. — И я уважаю ваше мнение. Дюдермонт спас вашего друга от казни, но не от изгнания. Варвара и его товарища выгнали из Лускана, хотя, сейчас поговаривают, Морик Бродяга вернулся.
— И, похоже, имеет теперь большой вес, потому что нам запретили преследовать его за нарушение запрета на появление в городе, — добавил Калланан с отвращением.
— А кто такой Морик Бродяга? — спросила девушка.
— Да так, уличный пройдоха, — махнув рукой, отцепил Бардун.
— И он странствовал вместе с Вульфгаром?
— Известно, что они приятели, и в покушении обвинялись они оба, вместе с парочкой пиратов, которым, правда, не удалось в тот день уйти от правосудия.
От Дзирта не укрылось, как злорадно усмехнулся при этих словах Калланан.
Дроу и Кэтти-бри снова переглянулись.
— А где можно найти этого Морика? — решительным тоном спросила девушка.
— В сточной канаве, — брезгливо ответил Калланан. — Или, возможно, в отстойнике.
— Поищите на улице Полумесяца, — добавил судья Бардун. — Говорят, он туда частенько захаживал, его не раз видели в таверне «Мотыга».