Море Мечей
Шрифт:
— Карлинг Бадин? — обратился к капитану Робийард.
— Вполне может быть, — обернувшись к другу, ответил тот.
Уже много лет Карлинг Бадин, один из самых знаменитых пиратов Побережья Мечей, ускользал от «Морской феи». Похоже, они наконец-то сели на хвост неуловимому головорезу. Корабль Бадина, хоть и большой, был не слишком скоростным, однако превосходно укрепленным и вооруженным, к тому же имел на борту двух отменных магов. Сам пират Бадин был известен своей кровожадностью, так что страшное разорение, устроенное на борту торговой каравеллы, было вполне в его духе.
— Если
Дюдермонт, снова припав к окуляру подзорной трубы, промолчал.
— Один неверный шаг, каких у нас в последнее время было предостаточно, может многим стоить жизни, — гнул свое маг.
Дюдермонт опустил трубу и поглядел на него, затем искоса глянул на стоявшего у правого борта Вульфгара.
— Он знает о своих ошибках, — сказал Дюдермонт.
— Рассудком он понимал, что не прав, даже когда совершал эти ошибки, — возразил Робийард. — Но когда доходит до дела, наш друг не слушает голоса разума, им управляют страх и ярость.
Дюдермонт слушал внимательно. Трудно было спорить, Робийард прав, но капитан надеялся, что на этот раз все будет совсем иначе. Хотя страшно представить, чего может стоить «Морской фее» вмешательство Вульфгара, если тот опять помешает Робийарду. Ведь на борту у Бадина два чародея да десятка два лучников.
— Если мы будем кружить вокруг неповоротливого корабля, то сможем выиграть это сражение, — продолжал Робийард. — Но двигаться и реагировать нужно быстро, к тому же круто поворачивать.
Дюдермонт согласно кивнул. Маневренность «Морской феи» была ее главным козырем против превосходящих по величине судов. Шхуна заходила бортом к корме неприятеля, и ее лучники осыпали палубу противника тучами стрел, потом стремительно уходила. Так что план Робийарда был уже опробован и отработан.
— И круто поворачивать, — с нажимом повторил маг, и тогда капитан понял, что именно он имеет в виду.
— Хочешь, чтобы я отправил Вульфгара к румпелю?
— Я хочу, чтобы вы поступили так, как будет лучше для всех. Капитан, мы хорошо знаем, как справиться с таким противником, как Бадин. Я лишь прошу, чтобы вы позволили нам делать то, что нам привычно, без всяких опасных нововведений. Я не спорю, наш Вульфгар — великий воин, но, в отличие от своих друзей, он непредсказуем.
Чародей хотел продолжить, но Дюдермонт прервал его, подняв руку, и молча кивнул. В предыдущих сражениях Вульфгар действительно проявил себя не лучшим образом, если и в этом бою произойдет то же самое, схватка может окончиться сокрушительным поражением.
Капитан посмотрел на Вульфгара, внимательно следившего издали за их переговорами, сжав от волнения кулаки. В его светло-голубых глазах горел огонь.
Вульфгар спустился в трюм неохотно — главным образом потому, что в глубине души обрадовался этому. Он видел, что капитан переговорил с Робийардом прежде, чем подойти к нему, и все же приказ отправляться в кормовой трюм, где работала румпельная команда, был неожиданным.
Вульфгар никогда раньше не видел, как вручную управляют румпелем, и считал, что это не лучшее место для
— Чего такой кислый? — обратился к нему Гримзли, старший в группе. — Радоваться надо, что будешь подальше от лучников и чародеев.
Не отвечая, Вульфгар подошел к громадному по воротному рычагу.
— Ты ж сильный, потому тебя сюда и отправили, — продолжал Гримзли, и варвар понял, что бывалый моряк просто пытается его ободрить.
Но сам он думал иначе. Если бы Дюдермонт действительно хотел использовать его силу наилучшим образом, то поставил бы его наверху, у рулевого колеса. Когда несколько лет назад Вульфгар плыл на «Морской фее», то великолепно справился с разворотом корабля в опасном, изобилующем рифами пролива. Благодаря этому невероятному маневру они в тот день победили.
Но похоже, теперь Дюдермонт даже это побоялся ему доверить, Вульфгар и битвы не увидит.
Варвару это было не по душе, но ведь на корабле распоряжается капитан. Спорить с ним нельзя, особенно в преддверии сражения.
Сверху донеслись первые тревожные возгласы. Судя по звуку, рядом разорвался огненный шар.
— Налево до отметки «три»! — заорал Гримзли.
Вульфгар и другой парень, стоявший с ним у длинного шеста, потянули изо всех сил, устанавливая конец рычага напротив отметки «три» на переборке.
— Теперь снова на «единицу»! — заревел Гримзли.
Они опять навалились, и «Морская фея» выпрямилась после крутого поворота.
Шум наверху не умолкал, слышались гудение тетив, свист снарядов, пущенных из катапульты, разрывы магических залпов. У воина Вульфгара все внутри переворачивалось.
Только воин ли он?
Как он может называть себя так, если ему боятся доверить участие в битве, не позволяют проявить себя соответственно призванию? Кто же он теперь, если его товарищи — люди далеко не такие сильные и опытные, как он, — сейчас сражаются у него над головой, а он тут таскает туда-сюда здоровенную оглоблю, как мул или вол?
Выполняя следующую команду «два вправо!», он глухо зарычал, обуреваемый чувствами, потом дернул в обратную сторону, повинуясь новому приказу, да так резко, что «Морская фея» накренилась, а на парник варвара упал.
— Э, полегче, полегче! — заорал на него Гримзли. — А то вся команда посыплется за борт, тупица!
Вульфгар чуть отпустил и покорно смолчал. Он едва слушал старика Гримзли, все его существо сейчас было там, наверху, откуда неслись звуки боя.
Ведь на его месте были другие люди и им грозила смерть.
— Да не боись, — сказал ему Гримзли, догадываясь, почему он такой хмурый, — Дюдермонт и его мальчики победят, точно говорю!
Вульфгар и не сомневался. Капитан и его матросы прекрасно дрались и без него. Но Вульфгару по коя не давало другое. Места среди сражающихся он лишил себя сам.
Над головой грохотали огненные разряды, треща ли молнии, свистели тетивы и рассекали воздух сна ряды катапульт. Сражение длилось почти час, но по том передали приказ, что румпель снова можно соединить со штурвальным колесом, и напарник Вульфгара рванул вслед за Гримзли наверх, чтобы насладиться зрелищем победы.