Море Мечей
Шрифт:
А ему надо двигаться вперед, а не прятаться, как улитка в раковину.
Ветер то выл, то шептал, говоря, что варвар может утонуть в этой черной страшной яме и ему лучше вовсе перечеркнуть воспоминания о том жутком месте. Однако Вульфгар упрямо восстанавливал в памяти все, до самого конца, до самой победы над могучим демоном в море Плавучего Льда.
Тогда рядом с ним были друзья.
Вот она, его вечная рана. С ним были друзья! Он бросил своих товарищей, потому что был уверен: так надо. Он сбежал от них, от Кэтти-бри, потому что они видели, во что он превратился: сломленное,
Вульфгар на минуту отвлекся от размышлений, подбросил в огонь последнее полено и поправил камни, которыми обложил костер, чтобы они хоть немного удерживали тепло. Аккуратно выкатив один из булыжников, он подсунул его под постель, а сам устроился сверху.
Сразу стало теплее, но тепло не спасло от навязчивых вопросов.
— Кто же я теперь? — спросил варвар, обращаясь к ветру, но тот продолжал свою заунывную песню.
Ответа не было ни у ветра, ни у Вульфгара.
Утро нового дня было ясным и светлым, сияющее солнце поднялось в безоблачном небе, сразу потеплело, и наметенный бураном снег стал таять.
Однако и Дзирт, и его спутники знали, насколько опасно становится на перевалах, когда после снежного бурана начинает пригревать солнышко. Придется двигаться еще осторожнее, потому что в такую погоду вполне может сойти лавина.
Дзирт обернулся назад, в глубину пещеры, где мирно спали трое его друзей. Если повезет, к вечеру этого дня можно будет добраться до побережья и начать в ущелье Минстера поиски Шилы Кри.
Оглядевшись вокруг, дроу решил, что удача им очень пригодится. Он уже слышал далекий гул сходящей лавины.
Работая руками и ногами, Вульфгар выполз из своей ниши, превратившейся в пещеру, и от души потянулся в ярком свете утра.
Он был на самой границе гор. К югу холмистая долина уходила вниз, к Лускану, а на севере, сколько видел глаз, громоздились грандиозные, покрытые снегом вершины. Усмехнувшись, Вульфгар отметил, что чуть южнее буря пролилась дождем, потому что снега на склонах холмов почти не было, зато все окрестности севернее завалило снегом.
Словно сам боги велели ему повернуть назад.
Что ж, может, так было бы правильно. А может, буря символизировала его будущую жизнь. Легкий путь лежал на юг. Дорога была как на ладони, там не было крутых подъемов.
Варвар рассмеялся — неужели сама природа подталкивает его назад, к мирному, спокойному существованию? Он вскинул на спину мешок и куцый бердыш, заменивший Клык Защитника, и зашагал на север.
Глава 21. ЗРЯ ПОТРАЧЕННОЕ ОБАЯНИЕ
— У меня неотложные дела в Лускане, — сетовал Морик. — Я там столько всего устроил — связи, сделки, — и все пошло прахом из-за тебя и твоих подружек.
— Зато тебе обеспечены приятные долгие зимние ночи, — усмехнулась Беллани и маняще откинулась на груду мехов.
— Да как можно срав… Вообще да, ты права, — согласился Морик. — Против тебя я ничего не имею — ты должна это понимать.
— Ты слишком много треплешь
— Я… то есть… не надо! Не сейчас. У меня дела…
— Потом.
— Сейчас!
Беллани усмехнулась откатилась от него и потянулась. Вор вновь принялся за свое и стал ныть, что это маленькое путешествие ему обойдется в целое состояние, и даже больше.
— Что поделаешь, — возразила чародейка. — Я про сто обязана была доставить тебя сюда, но потом так неожиданно наступила зима.
— Что же, мне нельзя отсюда уйти?
— Уходи, если хочешь, — ответила Беллани. — Дорога долгая, холод собачий — думаешь, тебе удастся добраться до Лускана живым и невредимым?
— Ты меня сюда затащила, ты и доставь обратно.
— Это невозможно, — спокойно ответствовала Беллани. — Я не умею телепортировать на большие расстояния, такие заклинания мне неподвластны. Я умею открывать магические переходы, но Лускан слишком далеко. К тому же я терпеть не могу холод, Морик.
— Тогда пусть Шила Кри придумает, как отправить меня домой, — заявил Морик, натягивая штаны. Но едва он натянул их до колен, как Беллани применила простейшее заклинание, вызывавшее ветер.
Порыв был настолько силен, что вор, и так нетвердо стоявший на ногах, упал.
Он сделал кувырок, стал вставать и снова упал, запутавшись в штанинах, наконец поднялся и негодующе поглядел на любовницу.
— Очень смешно, — зло сказал Морик, но сразу же заметил, что на лице Беллани нет и следа веселья.
— Ты пойдешь к Шиле Кри и потребуешь отправить тебя домой? — спросила она.
— А что, если так?
— Она тебя убьет, — заявила Беллани. — Ты не слишком-то ей по душе, дружок, и ей не меньше твоего хочется, чтобы ты поскорее убрался отсюда. Но она не станет прилагать к этому никаких усилий, разве что отправит одного из огров забросить подальше в океан твое бездыханное тело. Морик, пойми, тебе лучше вести себя потише и держаться подальше от Шилы. «Кровавый киль» отправится в плавание весной, и, скорее всего, вдоль побережья. Мы высадим тебя неподалеку от Лускана, может, даже в самом порту, если будем уверены, что там нас не поджидает Дюдермонт.
— К тому времени мне придется стать побирушкой.
— Ну если хочешь умереть богатым, ступай к Шиле и требуй, — с о смехом проговорила чародейка и с головой зарылась в меха, давая понять, что разговор окончен.
Морик довольно долго стоял, глядя на любовницу. Беллани ему нравилась, и провести с ней всю зиму было заманчиво. К тому же здесь есть другие женщины, и некоторые очень даже ничего, например Джул Перец. Зима может стать даже пикантной!
Однако он тут же тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Такими вещами не шутят, особенно когда деваться некуда. Горе ему, если он начнет заигрывать с Джул и разозлит Беллани. Его даже передернуло, едва он представил, какие кары может наслать на него прекрасная чародейка. Морик терпеть не мог магов и чародеев, потому что те видели его насквозь, несмотря на все увертки, а еще потому, что одним жестом они могли размазать его по стене, даже не дав приблизиться к ним. На взгляд Морика, они сражались нечестно.