Море, море, не губи...
Шрифт:
— Я один справлюсь, мамба, — издевался над ней буржуй.
— Эдик, давайте поговорим, как цивилизованные люди, — попробовала другую тактику Егорова.
Сильное мужское тело будоражило ее сознание, а теплые широкие ладони на ягодицах посылали совершенно неправильные импульсы по телу.
— Как же вы, девочки, любите поговорить, — ухмыльнулся Эдик и шлепнул Катю по попе.
Пройдя до дальнего ограждения, красавец поставил Егорову на ноги и тут же припер собой к перилам, опершись руками о поручень с двух сторон от нее. Не выбраться. Не сбежать.
—
— Сама выполнишь обещание или мне взять силой? — улыбался наглец.
— Только попробуй и пожалеешь, — сама она пока не понимала, что может сделать, но прикидывала варианты.
— Звучит многообещающе…
Он наклонился и провел носом от Катиного плеча до виска, вдыхая ее запах. Руки сдвинулись ближе к девичьему телу и бедрами он прижался теснее. Егорова ощутимо сглотнула, боясь пошевелиться.
— Эдик, а вы надолго приехали? — пролепетала первую всплывшую в мозгу мысль Катя, желая разрядить обстановку.
Она же не деревянная по пояс, чтобы не чувствовать явное желание красавчика, что упиралось ей в живот.
— Предлагаешь не терять время? — его губы коснулись ее виска, щеки, шеи… Егорова от ощущений чуть запрокинула голову, предоставляя ему больший доступ.
Рука Эдика легла ей на талию и двинулась вверх по ребрам. Тыльной стороной пальцев он едва ощутимо провел по ее груди, и Катя вздрогнула. Соски превратились в твердые бусины и дыхание сбилось.
— Чувственная девочка… — прошептал он ей в ухо. — Пойдем ко мне, котенок…
Эдик коснулся губами края ее губ, а в следующий момент Егорова припечатала козла коленом в пах.
Красавчик сдавленно охнул и отступил на шаг, складываясь пополам, а Катя с самым гордым видом зашагала назад в отель.
— Котенок… Котенок, бляха муха! — ненавистное прозвище пробуждало в ней самые страшные стихии. Надо заметить вовремя, а то потекла как дура.
Только закрывшись в номере она расхохоталась, вспоминая ошалелый взгляд буржуя. Конечно, придется теперь оглядываться, но это было неплохо. Отлично! Права Кораблик, таких приключений не надо, а то останешься с вывернутой душой, потому что Эдик очень ее волновал. Как никто и никогда. Понятное дело сопротивляться придется с удвоенной силой, сражаясь еще и с собой.
Глава 11
Утром, за завтраком, Егорова прокручивала события вчерашнего вечера. Все казалось правильным, особенно взмах коленом, но постоянно мучил вопрос: какого хрена она вцепилась в канат?
— Доброе утро! — раздался женский голос и она машинально повернулась на звук.
— Доброе… — отложив в сторону круассан, Катя достала салфетку из держателя и приложила к губам.
Понятия не имела, кто эта пышная дама лет тридцати пяти с химией на коротких волосах.
— Круто ты вчера выступила, — незнакомка присела рядом с Егоровой, установив на стол поднос с едой. — Я раньше никогда не участвовала в подобных мероприятиях, но глядя на тебя… Захотела!
Для Кати похвала прозвучала сомнительно. Не хватало
— Обычно я…
— Ой, да ладно тебе! — перебила ее собеседница, быстро уплетая омлет с беконом. — Мой так и сказал: бери пример!
— Кто… сказал? — Катя сделала глоток воды.
— Муж, кто ж еще. Ты замужем?
— А похоже? — усмехнулась Егорова.
— А кто же тебя вчера утащил с пляжа? — на секунду собеседница замерла с вилкой в руке, а потом снова принялась за дело. — Ну, не суть. Молодчина. Пусть знают наших.
М-да… Патриотизм, конечно, дело хорошее, но вот так пропиариться в первый день в маленьком отеле — виват, Егорова!
— Хорошо, что тебя встретила. Скучно одной. Мое семейство еще дрыхнет, хрен добудишься, — все больше посвящала в детали своей жизни женщина.
А дальше пошел рассказ про родственников, кошку, сломанный чемодан, плохо работающий душ… И хотела бы Катя уйти побыстрее, но не могла. Неудобно. Иногда всем надо выговориться.
На пляже народа оказалось не много. Егорова заняла самый выгодный шезлонг, разделась, намазалась кремом и легла загорать.
Спустя час, когда тело нагрелось до состояния закипающего чайника она решила поплавать. Пошла на деревянный пирс, отгоняя мысли о том, кто и так из головы не выходил, а оттуда, со ступеней, прыгнула в воду.
На глубине вода была особенно прозрачная и чистая. У берега хуже, хоть и теплее. Хотя, куда уж больше.
Не успела она вынырнуть, как рядом с ней оказался тот, кого она… ждала. Да-да, что греха таить. Надеялась, что увидит наглого самца.
— Привет, русалка.
И как же хорош был этот засранец! На лице прозрачные капли, каждую из которых Кате хотелось слизать… Длинные ресницы склеились от воды, напоминая острые пики, и их хотелось коснуться подушечками пальцев. На лице широкая улыбка, в синих глазах живые искры, что запускали легкие вибрации в теле Егоровой.
— Как Фаберже? Не болят? — фыркнула она, изображая раздражение.
Главное, чтобы выглядело правдоподобно. Актрисой она была хреновой по части мимики.
— Болят, — он подплыл еще ближе, практически нарушая ее личное пространство.
Жар его тела даже море не поглощало. И это лишало сил. Не хватало только утонуть от счастья.
— Рада слышать, — Катя сделала пару взмахов руками и постаралась отплыть.
— Какой же у тебя подвижный язычок, мамба, — он быстро приблизился вновь.
Его откровенный взгляд, блуждающий по ее лицу, и то, как он плотоядно облизнул свои губы, окончательно срывали у Егоровой крышу.
— Придержи фантазию, Эдич-ка, — сказала и пошла ко дну. Черт бы побрал этого красавчика с его харизмой!
Он поймал ее и удержал одной рукой на поверхности, подался чуть вперед и тихо сказал на ухо:
— Поговорим о моей фантазии, когда останемся вдвоем…
— Я тебе не по зубам, — хмыкнула Катя. С вызовом. Но дыхание сбилось.
— Не попробуем — не узнаем, — подмигнул Эдик и уплыл.