Моритур
Шрифт:
Как он был зол! Все эти месяцы он был зол на кустодиамов за то, что он возродили его вместо того, чтобы дать ему спокойно умереть. Он был в ярости, но старательно скрывал свои эмоции, выполняя все требования и соответствуя ожиданиям. А перед Водой раскрылся. И она забрала всю боль, забралась весь гнев, всю ярость, всю злость. Но не оставило его дырявым как решето. О, нет! Она залечила и наполнила все пустоты любовью. А еще даровала ответ на самый главный вопрос и принятие ответа и свое судьбы.
Парню было так хорошо и спокойно в колодце, что он потерял свет времени. Может быть его беседа длилась несколько часов, а может всего пару минут, он не знал, но ему не хотелось, чтобы это закончилось, ведь только вода понимала его. Но спустя десять минут, вода выпустила
Глава бонумов развернул свиток, и легкая тень улыбки тронула его губы. Михаил кивнул Амалиэлю. Кустодиам снова подошел к нишам в стене и на этот раз его выбор пал не на плащаницу.
— Нарекаю тебя Сайрес! — громогласно провозгласил Михаил. — Отныне служение твое будет в рядах беллаторов, а наставником твоим избран Витиум!
— Что, конечно же, не стало сюрпризом. — усмехнулся Амалиэль, подающий новоиспеченному беллатору артефакт — меч Михаила.
Сайрес, оправдывающий свое имя и сверкающий как солнце, счастливо улыбался. Он взял в руки меч и случилось то, чего не ожидали присутствующие, но то, на что так надеялся глава бонумов. Меч в руках Сайреса засветился и окутал парня серебряным вихрем, подтверждая тем самым, что он не просто беллатор. Он — верум беллатор.
Присутствующие в зале видели лишь дымку, беллатор же видел призрак воина, живущего в древнем артефакте. Хранитель меча поклонился Сайресу и произнес «Mea virtute tua! Gladium meum, vestrum est! Mea ferox anima tua!». В голове Сайреса откуда-то вспылили нужные слова, и он ответил: «Ut sit sic in aeternum, et in aeternum!» и подал правую руку для скрепления договора. Как только рука призрака соединилась с рукой нового верума, по ней поползли серебряные нити, собравшиеся в причудливый браслет. Руку бонума обожгло и браслет врос в кожу, не оставив после себя и следа. Он впечатался в саму суть кустодиама и соединил с ним меч Михала. А призрак, поклонившись новому веруму, растаял и вернулся в меч.
Публика в Пропозитуме была поражена. Потрясенный не меньше остальных Сайрес вернул меч Амалиэлю, а после того, как Михаил шепнул ему на ухо наставление и похлопал по плечу, облегченно выдохнул и вернулся на свое место в зале.
— Собратья, только что мы видели рождение нового верум беллатора! — провозгласил Михаил и по залу прошел шепот. Глава не стал развивать тему, присутствующие все видели сами, потому перешел к не менее волнительному действию. — А сейчас приглашаю на сцену последнего, но не по значимости, новичка в наших рядах. Ласточка, прошу.
Селена шла к сцене медленнее всех, но после того, как Михаил шепнул ей что-то на ухо, лицо девушки прояснилось. Куда более уверенным шагом она прошла к колодцу и шагнула в воду. Ее не было больше пятнадцати минут и Вар с Сайресом начали волноваться. Но Селена была не обычным новичком, потому ее обряд посвящения длился куда дольше. Колодец Истины должен быть убедиться в том, что она подходит для столь важной и ответственной роли как Стратера.
Девушка переживала, что во время обряда ей придется проходить испытания, пересказывать наизусть Кодекс Кустодиамов или справочник сверхъестественных существ, но ничего этого не потребовалось. Воду не интересовали полученные знания, ей было дело только до сути девушки. Та ее более чем устроила, потому вода даже не стала менять имя, тем более девушка пока жила две жизни: кустодиамскую и человеческую. Это потом, когда она станет старше и мудрее, переживет всех своих знакомых и сотворит много полезных дел к ее имени добавится второе — самое важное, отражающее ее поступки. А пока она будет просто Селеной — девушкой, которая получила не только ответ на свой главный вопрос, но и возможность стать той, кем ее хотели видеть не только окружающие.
Девушка вынырнула из Колодца Истины со счастливой улыбкой на лице и с такой же улыбкой ее встретили Михаил и Амалиэль.
— Нарекаю тебя Селена! — голос Михаила отразился от сводов Пропозитума. — Отныне ты станешь Стратерой — хранительницей времени и баланса, а наставником твоим будет Амалиэль.
Селена не получила нового имени, но получила новый
Амалиэль уже подготовил для Селены подходящий артефакт — Часы Баланса. Стратера взяла в руки часы и теперь уже ее заволокло серебристой дымкой.
Присутствующие в зале видели лишь туман, Селена же видела призрака, живущего в древнем артефакте. Хранитель Времени поклонился стратере и с достоинством произнес «Tempus est in parte. Uti sapienter!». Девушка поклонилась в ответ и произнесла неожиданно пришедшие на ум слова: «Secundum mea merita, et dono mihi». Хранитель взял девушку за руки, и по ним побежали серебряные нити. Они расползлись по телу, а после собрались воедино на груди. Сердце девушки обожгло и пока на нем выжигалась серебряная печать Селена не могла шевелиться и дышать. Громкий выдох девушки, символизирующий прощание с прошлой жизнью, унес жар от печати. Глубоких вдох известил о начале новой, которую будет направлять печать, не оставившей после себя даже следа. Она впечаталась в саму суть стратеры и отныне будет направлять ее и раскрывать ей новые грани ее самой. Селена улыбнулась, а призрак поклонился и вернулся обратно в Часы.
Вернув артефакт Амалиэлю, Селена сошла со сцены и под восхищенные возгласы и удивленные взгляды пошла к своему месту. Чужое мнение ее теперь мало волновало, та прошлая, неуверенная в себе, постоянно сомневавшаяся и застенчивая девушка растворилась в водах Колодца Истины Новая же Селена сфокусировала взгляд на влюбленном и восхищенном Ингваре.
— Бонумы, поздравляю вас с прохождением Обряда Посвящения. — после того, как определилась судьба Селены Михаил снова взял слово, и заключительная речь не была столь формальной. — Сегодня важный день! День, когда вы начинаете новую жизнь. Отныне и навеки, вы — кустодиамы и ваша миссия — следить за соблюдением мира. Работа наша тяжела, но почетна и удостаиваются ее самые чистые сердца и души. Большинство из вас стало обсерваторами, чьи деяния будут связаны с наблюдением. Но сегодняшний день знаменателем еще и тем, что мы получили двух особенных кустодиамов. Верума — истинного воина и Стратеру! Конечно, всем нам не хватает погибшего Гадриэля, но Сайрес станет достойной заменой павшему воину. Именно Гадриэль обучал Сайреса после возрождения, потому он лучшая его замена. А появление Стратеры — это почет, которого мы с вами удостоились впервые за тысячу лет и все мы должны гордиться, что присутствуем в такой исторически важный момент. Ну а теперь идем праздновать!
Глава Заставы взмахнул рукой, и присутствующие переместились в центральное крыло, мгновенно покинув Пропозитум. Стихла торжественная музыка, освещение стало приглушенным и древнейший зал снова погрузился в сон. Как и Колодец Истины, возле которого задержался Амалиэль, чтобы поблагодарить его гостей, играющих важную роль в проведении обряда посвящения.
Во время посвящения гости колодца не только стирали все беды и тревоги прошлого, но и наносили на новичка тайные символы, активирующиеся в случае предательства. Символы эти просыпались в тот момент, когда бонум, в сознании которого укоренилась мысль о предательстве, покидает территорию Заставы. Древние письмена загорались на теле и стирали дезертиру всю память о жизни в качестве кустодиама. Знания сбежавшего о бонумах исчезали и восстановлению не подлежали, а спустя пару дней оторванный от сородичей и предавший свое служение кустодиам погибал. Иногда поддавшийся искушению приходил каяться и тогда глава лично проводил Обряд Развоплощения: активировал символы и стирал память о жизни в качестве кустодиама. В отличие от предателей, покаявшиеся бонумы получали возможность прожить человеческую жизнь. Их прощали за провинности, коими чаще всего бывала любовь, а ввиду признания грехов давали еще одну возможность сделать мир лучше, но уже в качестве человека.